Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 67 – Виталий Калашников

Проходят годы. Про доктора Марбе и Таню Рашевскую уже никто и не помнит. А вот имя Бранкузи только набирает обороты. В родной Румынии он национальная гордость, а его работы – мечта любого коллекционера и золотой фонд мировых музеев. И вот тут объявляются наследники Рашевской. Поняв, какое сокровище им принадлежит, они решили демонтировать скульптуру и продать её на аукционе. За годы её стоимость выросла в полсотни раз и оценивается примерно в 50 000 евро. Поняв, что некрополь может лишиться знаменитого памятника, мэрия Парижа признала надгробие национальным достоянием и вступила в многолетнюю судебную тяжбу с наследниками. А те, видимо, руководствуясь принципом «так не доставайся же ты никому», в 2018-м накрыли «Поцелуй» деревянным коробом.

Скульптура «Поцелуй»

Только не подумайте, я ни к чему не призываю. Но этой историей хочу провести параллель – порой надгробия на кладбищах – это настоящие, дорогостоящие произведения искусства. С именитыми скульпторами, качественным материалом, высокой художественной ценностью и интересной историей.

Старинных надгробий в Москве сохранилось довольно много. Есть и семнадцатого, и шестнадцатого столетий, и даже более ранние. Но мы же ищем не самые древние, а те, которые являются произведениями искусства или могут претендовать на этот статус. Особенно важно, чтобы они были авторскими. Такие начинают появляться лишь на стыке XVIII–XIX веков, когда вместе с картиной, скульптурой, зданием на первый план выходило и имя создателя шедевра. Разумеется, в тот период выделяющиеся и выдающиеся надгробия могли позволить себе лишь избранные представители узкой аристократической прослойки. Их было много в столице, Санкт-Петербурге. А что же в Москве?

Тут всё немного сложнее. После революции с городской карты исчезло несколько старинных некрополей. Были зачищены кладбища Новоспасского и Даниловского монастырей, уничтожены Дорогомиловское, Лазаревское, Семёновское кладбища. Прекрасные надгробные памятники разбивались, переплавлялись и даже использовались повторно: добротный материал шёл на тротуарные бордюры, ограды, цоколи и ступени строящихся зданий. А что уцелело?

Самый крупный из сохранившихся аристократических некрополей находится на юге города, в Донском монастыре. Туда и направимся. Барятинские, Васильчиковы, Волконские, Гагарины, Голицыны, Демидовы, Долгоруковы, Куракины, Лопухины, Нарышкины, Сологуб, Хитровы, Хованские – список семейных захоронений представителей великих фамилий здесь впечатляет. Своеобразной охранной грамотой для памятников оказался статус места, который с монастырского в советское время сменился музейным. Теперь в Донском снова монастырь, но по местному кладбищу всё же рекомендую гулять как по музею.

Первое надгробие, на которое стоит обратить внимание, располагается сразу за алтарём Малого собора. Печальная дама в античной одежде. Одной рукой она поддерживает высокий крест, другой демонстрирует медальон с профилем мужчины. Автор композиции, уже известный нам по памятнику Минину и Пожарскому, Иван Петрович Мартос.

Мемориальной скульптурой Мартос начал заниматься ещё в 1780-х. Не вся она сохранилась до наших дней. Какие-то работы были уничтожены, какие-то демонтированы и перенесены в музейные залы и фонды. Тем ценнее то, что можно увидеть в «естественной среде обитания».