Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 98 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Да, – произнесла Вероника. – Именно так.

Гарри кивнул.

— Как бы там ни было, эта книжка и вправду помогла, – сказал он. – С тех пор я только такие и читаю.

Теперь она думала о Гарри, о тех отголосках насилия, среди которых он жил и которые темными кровавыми приливами накатывали на него, о Бруно Клеме – стене, которую он воздвиг против них и под прикрытием которой пытался обеспечить себе простую, но достойную жизнь. «Кем он был до того далекого убийства?» – гадала она. Какой представлял себе свою будущую жизнь? Мог ли Гарри хоть отдаленно представить, что всего одним пистолетным выстрелом уничтожит как свою будущую жену и детей, так и жизнь, прожитую в чем-то ином, чем то душевное смятение, которое напрочь завладело его сердцем и от которого он пытался хотя бы ненадолго найти укрытие за тонкими бумажными обложками – в абсурдных выходках героев, без тени сомнения расправляющихся с нереальными злодеями в мирах, где моральные границы никогда не бывают размыты.

Вероника встала, подошла к стеллажу позади Гарри и сняла с полки титульное издание какого-то боевика в яркой бумажной обложке, который протянула ему, нежно и ласково – так, как ей представлялось, любящая жена могла бы поднести ему стаканчик виски после долгого тяжелого дня.

— Возьмите на пробу, – посоветовала она. – Это новый автор. В этой серии будет еще много книг.

Гарри взял книгу.

— Спасибо, – тихо произнес он, после чего расплатился и вышел из магазина, еще больше ссутулившись от холода и валящего с неба снега.

Вероника вернулась на свое место, подхватила «Меру человека», которую положила на кассовый аппарат, и открыла ее.

«Все мы живем в отголосках нашей боли…»

Эта строчка по-прежнему вертелась у нее в голове и несколько минут спустя, когда она, убрав книгу в сумку, выключила свет и заперла дверь, надежно упрятав за железной решеткой все эти чисто литературные тайны и загадки. Во время долгой поездки на метро в свою маленькую, заставленную книгами студию в Парк-Слоуп Вероника сидела молча, сложив руки на коленях. Обычно она что-нибудь читала и по дороге домой, не отрывая взгляда от строчек, – переворачивала страницы, даже не поднимая глаз. Но теперь у нее было время подумать и о других людях в поезде, поразмыслить о том, какие темные, никому больше не ведомые события могли выпасть на их долю, какие горести они пережили – неважно, по чьей вине, и что позволяло им по-прежнему жить дальше. В этом мы все одинаковы, решила она, стремясь найти утешение во всем, что нам только доступно.

Окинув быстрым взглядом каждое лицо напротив себя, Вероника подняла глаза на яркую рекламную панель, сиявшую над ними. На ней была изображена рождественская елка на оживленном городском углу – мужчина в униформе волонтера держал красное ведро, и прохожие бросали в него мелочь. Отведя взгляд от фотографии, она подумала о Гарри, потом о себе, потом о других людях в поезде, в этом городе, на всей планете.

В этом-то, наверное, и весь смысл этого урока, который только что преподало ей Рождество, подумалось ей. Что все они… это ты.

Как только девушка в шапочке Санты наконец заняла свой пост на тротуаре перед входом, владелец магазина на четвереньках забрался внутрь витрины, где принялся развешивать гирлянды и набивать чулки детективными романами, с таким энтузиазмом распевая рождественские гимны, что запотели стекла.