Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 86 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Как и Джастин, Лори была одним из тех детективов, что собирают детективную литературу. Хотя, по-моему, род людской достаточно испорчен и без того, чтобы писатели устраивали в нем еще больший кавардак.

Лори похлопала меня по галстуку:

— Я уж подумала, что ты его друг, коли явился на его рождественский прием.

— Детка, у меня не было ни единого друга во всем этом огромном городе до той самой минуты, пока я не увидел тебя. Я прилетел послушать Рибу Макинтайр, которая поет в одном бродвейском шоу.

— Ну да, конечно…

Она скептически закатила большие голубые глаза. Не знаю, почему никто не верит, что я и вправду люблю музыку в стиле кантри.

Лори оглядела меня с ног до головы:

— Так что это на самом деле – экстрадиция?

Еще одна вещь, в которую, похоже, никто не верит, – это то, что у меня есть жизнь, никак не связанная с управлением городским отделом полиции.

— Просто Риба Макинтайр. – Я одарил ее своей лучшей улыбкой. – И, наверное, предчувствие, что в итоге я где-нибудь натолкнусь на тебя.

— Приятно слышать.

В общем, все кончилось тем, что Лори пригласила меня в качестве своего кавалера на рождественскую вечеринку, которая должна была вот-вот начаться в этом магазине. И так уж вышло, что в итоге мне довелось раскрыть свое первое дело об убийстве здесь, на Манхэттене – пусть даже и на общественных началах. Хотя вообще-то раскрыл его на самом деле как раз этот желтый кот. Я просто немного помог ему.

На этот прием мы явились первыми. Лори пришла туда пораньше, чтобы пораньше и уйти, поскольку обещала подменить какого-то своего коллегу, который пытался спасти свой брак, для чего отправился с женой в диснеевский круиз. В итоге ей пришлось подрядить какого-то другого своего приятеля себе на замену, поскольку всю ту ночь и весь следующий день нам пришлось проторчать на месте преступления.

Войдя в магазин, мы поднялись по довольно устрашающего вида железной винтовой лестнице на второй этаж. Толстый кот последовал за нами в большую, отделанную дубовыми панелями комнату в конце коридора – очень стильную, с высоким потолком и старинной мебелью, украшенную к празднику рождественской елкой и гирляндами из сосновых веток, свисающими с книжных стеллажей по стенам. Книги здесь были повсюду – тысячи и тысячи книг. Говорят, что единственное место в Хиллстоне, где еще больше книг, чем в моей квартире в Ривер-Райз, – это наш местный университет, но этот человек меня явно обскакал. И это меня в нем сразу же восхитило.

— Знакомьтесь: Отто Пенцлер – а это шеф полиции Кадди Мэнгам из Северной Каролины.

— А где это? – отрывисто спросил тот мужчина, что недавно ковырялся в витрине, сдвигая в сторону стопку маленьких перевязанных ленточками коробок, чтобы поставить на стол четыре бутылки шампанского, которые он принес в комнату. – Это что, такой штат?

— И не такой уж заштатный, – заверил я его. – Просто выезжайте на платную магистраль Нью-Джерси и так и дуйте себе на юг, нигде не сворачивая.

— А мне-то это зачем?

Говорил он таким тоном, как будто был тверд, как сердце фараона, хотя мне показалось, что душа у моего нового знакомого на самом-то деле мягкая, как фруктовое желе. Это как с тем толстым желтым котом, которого он якобы презирал, делая вид, будто его ничуть не колышут ни животные, ни дети, ни вообще хоть что-то, что даже близко не лежало с каким-нибудь редкостным первым изданием или бутылкой коллекционного вина. Однако все то время, пока Пенцлер рассказывал нам, как этот кот прокрался в его жизнь год назад, тоже на Рождество – взобрался по пожарной лестнице и залез в окно ванной, – он продолжал бросать на пол кусочки паштета, которые этот пушистый толстяк безмятежно пожирал. Выплюнув оливку, с которой он слизывал соль, кот принялся за фуа-гра. Звали его Спирит. Поначалу я подумал, что это как-то связано с алкоголем, но оказалось, что с Диккенсом^[45].