Книга Его дочь, страница 62 – Кьяра Маркелли

— Пойдем в отель, я хочу переодеться.

— Мы далеко, Эмма, – говорит Арно, – давай лучше прогуляемся, а после обеда вернемся в отель.

— Нет, сейчас. Я хочу надеть маечку. Мне жарко.

На ней футболка с короткими рукавами, подмышки взмокли от пота.

Вспоминаю, как Эмма смотрела в музее на девушку.

— Давай зайдем в бар, – предлагаю я, – там ты переоденешься.

Эмма смотрит на меня с недоверием:

— Сначала мне нужно принять душ.

— Переоденешься позже, – строго говорит Арно.

Эмма топает ногой:

— Я себе противна!

Она кричит так громко, что Арно вздрагивает от неожиданности.

Я смотрю по сторонам:

— Вон аптека, давай купим влажные салфетки, а потом зайдем в бар.

— Сходи ты, – говорит она отцу.

— Эмма, прекрати.

— Ну папа!

У Арно звонит телефон.

— Мой отец, – говорит он, отходя в сторону.

— Пойдем, Эмма, я схожу с тобой, – предлагаю я.

— Еще мне нужен дезодорант.

Я игнорирую тон, игнорирую требование «мне нужен», просто думаю о том, как выйти из этой ситуации. Иду с Эммой в аптеку, покупаю салфетки и дезодорант, ищу поблизости бар.

— Я подожду тебя?

— Не надо.

Но потом Эмма видит, что замок на двери туалета сломан.

— Я постою, иди, – успокаиваю ее.

Слышу, что Эмма говорит с кем‑то по телефону, стучу:

— Эмма?

— Что?

— Ты закончила?

— Почти, – говорит она. – Ты иди.

Выжидаю немного, чтобы понять, с кем она разговаривает: это Мелани, и иду за столик к Арно.

— Что сказал отец?

— Он упал.

— Что‑то серьезное?

— Нет. Хотел узнать о страховке, врач велел на всякий случай сделать рентген. Чем займемся?

— Не знаю. Что ты думаешь?

Арно задумчиво смотрит в окно.

— Погуляем еще немного? – спрашиваю я.

— Эмма опять будет упрямиться.

— Сделай ей внушение.

— Думаешь, поможет?

— Конечно, поможет. Или нам весь отпуск терпеть ее истерики?

Пятнадцать дней. Сегодня всего лишь второй.

— Посмотрим, что она захочет.

— Посмотрим, что мы захотим.

Арно вздыхает. Видно, что он мучается.

— Что случилось? – спрашивает вернувшаяся из туалета Эмма.

— Все в порядке.

— Мне идет? – обращается она ко мне.

— Вполне.

— Учитывая, сколько стоила эта маечка, было бы странно, если б она тебе не пошла, – замечает Арно. – Идем.

— Я хочу мороженое.

Эмма наклоняется над холодильником, тыча пальцем в стекло.

— Ты могла бы позавтракать, – говорю я.

— Я не хотела, – отвечает Эмма, открывая мороженое.

Мгновение, и она снова становится собой. Кажется, мне больше нравилась Эмма за минуту до этого: неуверенная, слабая. Удержать бы в голове этот образ… вместо нынешней Эммы, которая меня откровенно бесит.

Интересно, как Шарлотта ее воспитывает. Если вообще воспитывает… Или она сторонница «естественного воспитания» и считает, что дети растут сами, как трава? Кажется, есть такая теория: содействовать естественному развитию ребенка. Или, может быть, это теория Шарлотты? Одна из ее теорий. У нее есть теории на все случаи жизни. Прививки от гриппа, межконтинентальные перелеты, патриархальные отношения, переработка мусора в Нью-Йорке. Достаточно посмотреть, как Эмма ест, и понимаешь, что ничего не изменилось с тех пор, как ей было пять лет: локти на столе, голова подперта рукой, нога под попой. Интересно, Шарлотта тоже потакает всем ее капризам или Эмма вертит только своим отцом? А тот, как она прекрасно знает, готов ради нее на все.