Книга Его дочь, страница 6 – Кьяра Маркелли

Эвелин стала программистом, Арно – специалистом по информационной безопасности.

— У Эвелин работа повеселее, – признается он.

— А ты, чем ты занимаешься?

— Мониторю сети компании для защиты конфиденциальной информации. По сути, проверяю компьютерные системы на наличие уязвимостей. Увлекательно, правда? А ты?

— Я переводчик и копирайтер. Работаю в разных проектах.

— Итальянский?

— Итальянский, французский и английский. Я фрилансер. Сотрудничаю с коммуникационными агентствами, онлайн-журналами… Иногда с издательствами.

— Я тоже не прочь поработать фрилансером… Ты смелая.

— Безрассудная. Не понимала, на что иду, особенно вначале. Но когда у тебя в кармане грин-карта, все становится гораздо проще. С гражданством и подавно.

— Я слышал ужасные истории про грин-карты. Тебе кто‑то помогал?

— Нет, все сама.

— Надо же! Молодец!

— У меня был хороший адвокат.

Удивительное ощущение. Удивительно, что можно говорить обо всем, шутить и не бояться, что тебя не поймут. Удивительно, что он смотрит на меня, а не на часы.

Я сразу поняла, что Арно сексуальный: интуитивно, по запаху. После ужина иду в туалет, смотрюсь в зеркало и чувствую непреодолимое желание переспать с ним.

— Ты была замужем?

— Нет, – удивляюсь я. – А ты?

— Да. У меня есть дочь.

— Как ее зовут? – спрашиваю я, чувствуя, что это уместный вопрос.

— Эмма.

— Красивое имя.

— Ей пять лет.

В тот момент эта информация оставила меня равнодушной, но возникло какое‑то теплое чувство: мужчина может привести детей в этот мир. Первобытная, подсознательная реакция женщины: у него все функционирует, он заботится о семье. Хотя на самом деле все это совершенно не важно, дети меня никогда не интересовали.

В метро мы прощаемся дежурным поцелуем в щеку: он идет в одну сторону, я – в другую.

Через неделю приходит сообщение: «Поужинаем у меня?»

Его квартира совершенно не похожа на мою: просторная, современная, бетон и кожа, серый и белый цвет. Яркие здесь только кастрюли и игрушки Эммы. Первое свидетельство ее существования: уголок гостиной, заваленный плюшевыми медведями, мячами, книжками. Среди прочего – парик цвета фуксии. Как потом выяснится, из настоящих волос.

— Что это?

— Эмма… – Арно закатывает глаза.

«Ну и штучка!» – думаю я.

Арно приготовил жаркое с картофелем и десерт из ревеня. Предлагает мне бокал белого вина и канапе с лососем, открывает бутылку французского вольнэ.

Пока Арно заканчивает готовить ужин, я подхожу к окну. Окна кухни выходят на дорогу. С другой стороны дома – дворик, куда я часто буду спускаться жаркими летними вечерами в поисках тени. И тишины, если здесь будет Эмма. Но сегодня вечером я не увижу ни одной фотографии его дочери.

— Я недавно переехал.

Позже я пойму, что это не случайно: Арно старался прятать Эмму, чтобы не отпугнуть потенциальную партнершу.

Можно сказать, это я затащила Арно в постель. В течение вечера он никак не намекает на секс. Либо я ему не нравлюсь, либо он очень уважителен. Не могу понять, поэтому перед уходом копаюсь в прихожей, притворяясь, что заинтересована фотографией на стене, про которую он начинает долго и нудно что‑то объяснять. Собираюсь медленно, чтобы дать ему возможность уложить меня на диван. Ничего не происходит. Я думаю, что могу и сама поцеловать его, терять мне нечего. Однако сдерживаюсь, не хочу выглядеть идиоткой. Да и ситуация идиотская – как будто ты снова подросток, не знаешь, что делать, и боишься насмешек. Так что я просто иду к двери. Мы беремся за дверную ручку одновременно и сталкиваемся буквально нос к носу: поцелуй неизбежен.