Книга Его дочь, страница 10 – Кьяра Маркелли

— Не надо меня баловать, – пошутила я, – а то привыкну.

Он даже немного расстроился, и я тоже.

И сейчас, в темной комнате, он переспросил меня:

— Тебе правда со мной хорошо?

В его голосе слышится удивление, и тогда я отвечаю вопросом на вопрос:

— Не веришь?

— У меня столько всего за плечами…

— В этом возрасте у всех у нас много чего за плечами.

Арно промолчал, это позже он скажет: «Я не знаю, совместим ли твой бэкграунд с моим…» А пока мы все еще создаем общее пространство, строим новый мир, закрывая глаза на то, что, как мы надеемся, наладится само собой.

Я кладу руку Арно на грудь, он притягивает меня к себе. Глажу его по щеке: «Я нашла тебя».

«Ты – мой дом, моя территория», – думаю я.

— Рисунок, который ты мне подарил, это мы, правда?

Узнавание. Два человека, которым было плохо в одиночестве, прижались друг к другу, почуяв знакомый запах, как звери: вот и ты!

Признание. Ты говоришь себе и другому, что влюбился и что раньше никогда так глубоко, так сильно не влюблялся.

— С тобой я поняла, что значит по‑настоящему быть с кем‑то. Мы понимаем друг друга с полуслова.

Момент, когда мы объясняем другому – потому что объясняем себе – причины уже возникшего чувства. Я чувствую, что Арно может многому меня научить. Уважение к иной точке зрения, бесконечная доброта, щедрость, глубокие чувства… Позже я пойму, что эти качества взяла у него. Настойчивость и энергия, которую мало кому удается сохранить, когда падаешь, но поднимаешься и идешь вперед: завтра я добьюсь успеха, завтра настанет мой черед. И так во всем.

— Значит, пойдешь со мной за мороженым?

Я смеюсь.

— По крайней мере, я тебя смешу.

Арно говорит просто, естественно, без самолюбования. Он умный и ироничный, это восхищало меня с самого начала нашего знакомства.

— Да, ты смешной. Разве это плохо?

— Вот, я же говорю.

— А что в этом плохого? Я счастлива, если могу рассмешить тебя.

Рядом с Арно я чувствую себя сексуальной, умной, сильной. А он боится показаться смешным.

— Мне нравится, какая я с тобой, Арно.

Возможно, так бывает со всеми. Мы влюбляемся в другого, потому что его природа позволяет нашей успокоиться, расслабиться, принять и даже полюбить себя.

— А тебе? – спрашиваю я.

— Несомненно.

Голос снова строгий, серьезный.

В один из выходных мы едем на поезде в Колд-Спринг, гуляем, покупаем дорогой сыр, идем на пирс полюбоваться Гудзоном. Нам очень хочется остаться здесь еще на день, но Арно необходимо вернуться, потому что у Эммы в школе собрание, а мне прислали перевод, который требует серьезной работы. Я могла бы поработать в отеле: там есть интернет, но Арно должен пойти на собрание – его очередь, Шарлотта не сможет, поэтому мы уезжаем. В машине я говорю Арно, что мне бы очень хотелось вернуться сюда, и не через год, а в ближайшее время. Со времени нашего знакомства прошло полгода, но из‑за Эммы Арно редко бывает в моем полном распоряжении на выходных.

Теперь Арно делится со мной своими переживаниями относительно дочери, рассказывает о том, как они с Шарлоттой договариваются водить ребенка на внешкольные занятия, об организационных трудностях, деньгах, расписаниях. Он говорит, что раньше боялся утомить меня подобными разговорами; берег время, которое мы проводили вместе. У него появилась уверенность в стабильности наших отношений, и я убеждаю себя, что это нормально – обсуждать в том числе и повседневные проблемы, которые год назад мы в наших разговорах обходили.