Книга И все «вчера», страница 47 – Джоэл Моррис

Я вытираю вспотевшие ладони о платье. Будь смела. Я улыбаюсь.

— Ваша жена, полагаю, принимала такие же меры?

— Конечно, – подтверждает Банко. – Священник благословил ее, прежде чем она окончательно удалилась в свои покои. Мы положили амулеты ей на живот. Она держалась подальше от жаб и козлов. Ничто не нарушало ее сон. Но это видение…

— Совсем другое дело, – заверила я. – Оно нематериально. Оно исчезло. Истаяло и зачахло. Как и ваша супруга, увы. Оно умерло вместе с ней. Вы посадили семя, она взрастила его, и пришла пора пожинать урожай. Я видела его. Чудесный малыш. Она передала ему свою красоту. Но его дух только ваш. Пока он дышит, пока живет под вашей сенью, вы… можете лепить из этого духа, что пожелаете.

Банко молчит. Его разум просеивает песок моих слов, ищет камешки, изъяны, уловки. Он перебирает их в голове. Я сплела рассказ, в котором лишь один победитель. А что я сделала с ней, с его женой? Превратила ее в жертву злых чар, вместилище порока. Принизила ее, обрекла в его глазах на вечные муки.

И что я сделала с собственным сыном? Я представляю, как Банко втайне предостерегает моего мужа: «На ком ты женился, Макбет? Она порченый товар. А ее сын – если он и вправду от мормэра – ты же слышал, что она сказала. Он пошел в отца, а не в мать. Мормэр живет в нем. Однажды он убьет тебя, как ты убил его отца. Подожжет тебе сапоги и волосы. Запалит факел с обоих концов».

Я не говорю им того, что знаю доподлинно. Когда мужчина и женщина соединяются, зачиная ребенка, они не обмениваются кровью.

Мужчина дает семя. И только.

Все остальное – почва, солнце, дождь – от нее, от меня. Мое сердце бьется, и сердце ребенка бьется в такт. Он рыбка в пруду, а я вода. Я воздух. Мое сердце качает кровь в него, а его сердце возвращает кровь в меня. Сквозь нас течет одна и та же кровь, два сердца пьют вино жизни.

Все живые существа, в которых течет кровь, получают ее от своих матерей. Все мы порождения своих матерей – и мужчины, и женщины.

И потому я говорю им о другом, что мне ведомо: когда мужчины поняли это в незапамятные времена, они приложили все усилия, чтобы лепить мальчиков по своему подобию. Мужчины знали, что когда ребенка изгоняют из рая, пора браться за дело. Мальчиков, в которых течет кровь матерей, молоко матерей, нужно наполнить пламенем. Каждое слово, которое отец говорит сыну, – это заклятие, призванное вытравить кровь и молоко и сотворить сына заново по своему образу.

Почему мне сегодня кажется, что женщина в черном где-то рядом? На мгновение комната исчезает, и я снова девочка на лесной поляне. Меня окутывает воздух чащи. Я вижу женщину, склонившуюся над синем пламенем. Касаюсь мокрой ветки бузины, вижу запеленатого младенца. Слышу слова женщины: «Отдай сына». Вижу мертвую лань со стрелой в глазу. «В ночь тумана и пламени поцелуй его в щеку золотом. Он должен умереть, чтобы ты узнала. Ты станешь королевой».

Видение исчезает. Вокруг снова комната. Огонь, стол, вино.

Макбет молчит.

Банко задумчиво кивает.

— Да, – говорит он. – Да, милая Леди, ты права. Я пренебрегал им. Собственным сыном. Моим Флинсом. Я держал его в отдалении, отказывался видеть. А что касается моей жены… Я велел ничего не трогать в ее покоях.

Он делает долгий глоток, грохает кубок о стол, демонстрируя мужественную решимость, и вытирает слезящиеся глаза.