Книга Девушка из номера 11, страница 60 – Рут Уэйр

В любых встречавшихся мне до поездки публикациях так или иначе подразумевалось, а то и говорилось прямо, что Питер станет наследником состояния Лидманнов и наверняка займет пост директора корпорации, когда отец отойдет от дел. Однако чем больше я вслушивалась в небрежно брошенные слова: «Этот вопрос еще не решен», – тем меньше во мне оставалось уверенности в намерении Маркуса сделать сына преемником. В любом случае, если ты все-таки планируешь передать в недалеком будущем бразды правления сыну, зачем выражать сомнение? Разумнее промолчать.

В основном, правда, я просто вслушивалась в голос Маркуса, в его интонации, стараясь сопоставить человека, с которым мне довелось беседовать, с нарисованным Кэрри образом.

Чем больше я слушала, тем сильнее запутывалась. Со мной явно говорил мужчина, привыкший безжалостно контролировать себя и твердой рукой управлять другими. Исходящая от Аделин Леблан нервозная энергия была в этом смысле очень показательна. А как сдержал свои эмоции сам Маркус, когда я задала вопрос о жене? Опять же, зачем-то приехал в отель, хотя «Лидманн путешествия» – проект Питера, его детище. И все равно над ним нависала тень Маркуса. Разумеется, можно сказать, что заботливый отец старается помочь начинаниям сына, но, с другой стороны, Маркус – человек, которому сложно заставить себя поделиться хоть капелькой власти.

Тем не менее, несмотря ни на что, несмотря на рассказ Кэрри, я понимала, почему она влюбилась в Лидманна-старшего. Тут дело не в комплиментах, которые он мне отвешивал, – я все же достаточно опытный журналист, чтобы не позволять похвалам вскружить себе голову. В Маркусе было некое превосходство, харизма, хотя и сложно точно определить, в чем именно они заключаются. Порой во время беседы я ловила себя на желании ему понравиться; мне хотелось подчиняться.

В некотором смысле оно и неудивительно. До подобных высот вряд ли доберешься, если не обладаешь способностью вести за собой, вдохновлять и даже очаровывать. Вот и объяснение, как попалась Кэрри. Во время нашей вчерашней встречи я не могла взять в толк, как она оказалась всецело во власти мужчины, который почти вдвое ее старше.

Теперь-то я сообразила, что к чему. Сочетание силы и притягательности – чрезвычайно соблазнительная смесь, даже когда она имеет темный оттенок, который я вроде бы в ней различила. Еще мне стало ясно, почему Маркус сомневался насчет назначения сына своим преемником. Питер, каким бы приятным человеком он ни был, харизмой отца не обладал и близко.

Вопрос заключался в следующем: какого черта Маркус, пусть и косвенно, поделился своими сомнениями со мной? Он ведь явно очень скрытный человек – какую же выгоду преследовал, откровенничая о способностях сына с журналисткой? Он не произвел на меня впечатления человека, дающего волю языку. Такой не скажет не подумав, несмотря на странное замечание о покойной жене.

Некоторое время я размышляла над этой загадкой и наконец вроде бы догадалась, в чем тут дело. Я ведь направила в пресс-службу «Лидманн груп» запрос на интервью для «Файненшл Таймс», одного из главных деловых изданий в мире. Слышала, что политики порой используют такие интервью для испытания намеков на новые идеи: хотят посмотреть, как среагируют аналитики. Если прием будет плохим, всегда можно сказать – тебя, мол, неправильно поняли. Вдруг Маркус тоже закинул пробный камень? Намекнул – якобы может отодвинуть Питера в сторону, чтобы понаблюдать за реакцией финансовых рынков.