Книга Девушка из номера 11, страница 42 – Рут Уэйр

Видя мой непонимающий взгляд, Кэрри пояснила:

— Это там самое дорогое место. Звезды «Мишлен» сыплются на него как из рога изобилия. Очень модный ресторан. Ну вот, сижу, пробую копченого угря с ферментированной свеклой или чем-то в этом роде. Думаю – как же повезло! Шикарный вечер. Я вешаю мужику лапшу на уши, рассказывая о своей воображаемой работе в воображаемом отеле, он же предельно честен. Во всяком случае – честен вполне. Зовут его Маркус Лидманн, он бельгийский бизнесмен, в Базель заглянул с инспекцией филиала своей фирмы. Весь в работе, довольно одинок – как-никак вдовец. Намек, значит. Ну, у меня в ушах уже звякают монеты. Денежные затруднения позади, хотя бы на какое-то время. Вот оно, тепленькое местечко, золотая жила.

Кэрри замолчала и бросила взгляд в темную ночь за неплотно зашторенным окном.

— Так мы провели вечер, а за ним еще несколько вечеров. Вскоре вечера плавно перетекли в ночи, потом в дни и недели. Я познакомилась с сыном Маркуса, и мы съездили в Бельгию, там у них загородный дом. В то время я думала так: ладно, все это очень мило. Господь ответил на мои чертовы молитвы о деньгах и крыше над головой. Впрочем, в какой-то момент придется соскочить: во-первых, Маркус – древний старик, лет шестьдесят пять, а то и все семьдесят, а я не слишком люблю старикашек. Во-вторых, в какой-то момент у него появится план, который может потребовать наличия паспорта. К примеру, полететь куда-нибудь на самолете – тогда игре конец.

— Но…

Я нахмурилась. Кэрри говорила так, словно встретилась с Маркусом много лет назад: возможно, через год или два после того как наши пути разошлись. И она по-прежнему с ним?

— Но ты не соскочила?

Она невесело усмехнулась.

— Нет, однако это не значит, что я не пыталась. Время от времени говорила Маркусу: мне, дескать, нужно возвращаться в Англию. Он меня просил – нет, не просил даже, а скорее приказывал остаться с ним. Это выглядело довольно странно и несколько, хм… деспотично. Он становился все более требовательным.

Кэрри вздохнула, и у меня в голове вдруг замелькали предположения о требованиях, которые влиятельный мужчина может предъявлять гораздо более молодой и уязвимой любовнице.

— Примерно через год все это вылилось в кризис. Я даже не помню, что послужило толчком, зато не забыла, где мы тогда находились – в загородном доме Маркуса во Фландрии. Он принимал гостей, и я немного выпила, а потом, когда почти все разошлись, мы поссорились. Кажется, тем вечером я с кем-то заигрывала. По-моему, с одним из телохранителей. Больше для того, чтобы доказать – я свободная женщина, ничего такого я в уме не держала. И Маркус вроде как… сорвался. Схватил меня за волосы и потащил в комнату, не обращая внимания на оставшихся гостей. Я начала угрожать: типа все, надоело, это последняя капля, я от него уйду – правда уйду. И вот тогда он заявил, что ему известно, кто я такая.

Оказывается, он был в банке, когда мне отказали в доступе к счету мертвой женщины, слышал, как я назвала ее имя, и, уж не знаю каким образом, обо всем догадался. Во всяком случае сообразил – я в беде. Короче, ему известно и об «Авроре», и о том, что меня разыскивает Интерпол за участие в тех событиях. Маркус ясно дал понять: если я хоть еще раз осмелюсь сыпать угрозами, в чем-то откажу или вообще дам какой-нибудь повод, в тот же час примерю наручники.