Книга Рядом с солью, страница 70 – Кэтрин Ваз

— Она не поприветствовала и не поздравила меня.

— Потому что ты смотрела на нее волком. Вечер едва начался – к сожалению, тем более что я отношусь к этим мероприятиям так же, как и ты, – и я предполагаю, что не все еще высказали, как знаменательно то, что ты будешь жить здесь, со мной. Я очень этого хочу. А ты?

— Она пришла, чтобы испортить мне вечер.

— Только если ты переживаешь о ней больше, чем обо мне. Она могла бы помочь с твоим бизнесом, если ты посмотришь на все шире. Мне следовало упомянуть про нее раньше. Ты права. Но, серьезно, Мэри, что происходит?

Они разговаривали шипящим шепотом, в их сторону посматривали.

Словно обращаясь к высшему суду, Уорд сказал:

— Мы пригласили твоего друга Джона, и я не хотел поднимать эту тему, но я слышал, что вы с ним не раз встречались в доме Линкольнов, но ты не сочла нужным рассказать мне никаких подробностей, кроме таинственного желания выполнять черную работу для Мэри Тодд по субботам. Несколько человек сегодня вечером и за последнюю неделю-две с удовольствием поведали мне об этом.

Это не было ложью. Она вяло возразила:

— Его здесь нет. Джона.

— Мне кажется, это даже хуже, чем если бы он был. Ты волнуешься из-за нелепой Мод Дитерман, потому что расстроена из-за его отсутствия.

Когда она сказала, что это не имеет смысла – хотя имело, и сила доброты Уорда вызвала в ней вспышку искренней любви к нему, которая ее поглотила, – он сделал свойственный ему длинный вдох, подобно кузнечным мехам, и сказал:

— Не оскорбляй мой интеллект или свой. Присутствие здесь мучило бы его.

Она взяла его под руку: скорбное единство – когда кто-то прокричал: «Тост за жениха и невесту!» Гости подняли сверкающие бокалы. Все и вся поплыло перед ней, границы зрения растворились. Фило первым начал поздравления:

— Мэри, ваше тепло на этой холодной, но гостеприимной земле увеличивает наше собственное. Пусть семейная жизнь с этим порядочным человеком идет в ногу с успехом вашего чудесного продукта.

Учтивый отельер Уильям Фарнсворт внес свою лепту:

— Мэри Фрейташ и профессор Эдвард Мур – я слышу похвалы вашим лекциям в Иллинойсском колледже, – как лучезарно вы способствуете блеску нашего города, пусть вместе вы будете неудержимы.

Нелл Кларк пропела:

— Слава Мэри, доблестной изгнаннице. Многие говорят о том, что Джексонвилл – это Афины Запада, колыбель искусства и музыки, учреждений для нуждающихся. Мэри доказывает, что сочетание экспрессивности и деловой хватки может существовать и в нашем Спрингфилде. Поощряя ее достижения, Эдвард подтверждает, что он необычайно надежный, достойный человек. Пусть ваш брак процветает в успешной торговле и любви.

Это был первый раз, когда кто-то использовал слово «брак» в их отношении. Мэри и Эдвард еще не произносили его сами. Мод, стоявшая рядом с Дотти с краю группы, подняла свой бокал и крикнула:

— За счастливую пару! Поцелуй ее, Уорди!

Игнорируя ее хриплые призывы, он приобнял Мэри, прижал ее бок к своему и поднял бокал, сказав:

— Я поощряю садоводческие таланты Мэри Кэтрин Фрейташ, которая продолжает дело, начатое ее покойным отцом Аугусту. – Он повернулся, чтобы посмотреть на нее с решимостью, на которую грех было не ответить тем же. – Я не могу поверить, Мэри, что ты согласна стать моей женой. – Он мягко спросил, не хочет ли она сказать несколько слов. Чувствуя себя дублершей в пьесе, которая на самом деле повествует о ее жизни, она смогла лишь выдавить: «Спасибо вам всем», – вызвав дружеский смех. Он прошептал: