Книга 19 лет убийств, страница 90 – На До

Бумага для писем лежала на подушке, а та – на простыне, тускло светила лампа. Вэнь Сюлинь остановилась и начала кусать кончик ручки. Она лежала на кровати на животе, тень от лампы дрожала на стене. Она повернула голову и увидела, что Вэнь Сюцзюань стоит у постели матери.

Ее сердце дрогнуло. Она не то чтобы переживала, ведь столько лет прошло, да и сестра уже осознала, что больше нельзя думать о прошлой ошибке. Но откуда же эта дрожь в сердце? То, что произошло тогда, оставило шрам в душе младшей, но кто знал, что ее собственная душевная рана будет периодически болеть, не зная покоя.

В том году они были слишком маленькими. Такими маленькими, что еще не понимали, что должны быть благодарны матери за то, что она их родила, а потому чувствовали лишь обиду: им казалось, что они не могут быть такими, как одноклассники, такими, как их друзья-ровесники со Старой улицы, из-за парализованной мамы, которая не могла говорить и лежала без сознания. Они были такими маленькими, что у них появилась иллюзия: если мама умрет, то внимание отца наконец вернется к ним обеим; они были такими маленькими, что, читая вырезку из газеты на стене о том, как за границей для эвтаназии вынимают трубку у больных в коме, наивно полагали, что, если вытащить трубку из носа матери, она умрет. Они с младшей сестрой договорились вытащить мамину трубку, но кто первым это предложил? Кажется, это была младшая. Кажется. А потом Сюлинь передумала и позвонила в «Джонсон и Джонсон», лишь бы что-то сделать, и попросила отца вернуться домой.

Почему она позвала папу? Почему сама не остановила сестру? Возможно, не осмелилась столкнуться лицом к лицу с той клятвой, которую они дали на пальцах. Ведь отступивший назад мог посчитаться трусом, страусом, зарывшим голову в песок.

Вэнь Сюлинь вспомнила те старые времена: в памяти всплывали, как в кинофильме, кадры, как они с сестрой играют в классики, в дочки-матери, прыгают через резиночки. Но после того инцидента они больше так не делали. Даже ссор не было – младшая сестра стала очень уважительно к ней относиться, до такой степени, что Вэнь Сюлинь испытывала тревогу и холодела от ужаса.

Нахлынули воспоминания, и их трудно было остановить. Когда она пришла в себя, перед кроватью матери уже никого не было. Было уже поздно, младшая сестра еще не легла, но, кажется, вышла из дома. Вэнь Сюлинь не знала, куда та пошла, ей не хотелось беспокоиться об этом. Она перевернулась, продолжая думать, как дописать письмо.

То, что произошло дальше, застало ее врасплох. Она услышала торопливые шаги и грохот захлопнувшейся двери одновременно, не успела повернуться, перед глазами стало темно.

Это Вэнь Хунцзюнь стоял перед кроватью, заслоняя свет. Он смотрел на старшую дочь, которая лежала к нему спиной и полностью находилась в его тени. Протянул руку, схватил ее за плечо и развернул лицом к себе. Вэнь Сюлинь выглядела испуганной, она растерянно смотрела на отца, ее челюсти двигались – она что-то жевала, а потом проглотила.

Он увидел, что она проглотила письмо, и ударил ее. В какой-то момент за ним в комнату вошла Вэнь Сюцзюань. Она тихо стояла рядом, глядя на заплаканную старшую сестру.

— Сестренка, тебе остался год до экзаменов в университет, папа все время мечтает, чтобы ты поступила в хороший вуз, а из-за отношений с мальчиком ты запустишь учебу, это неправильно. Не сердись на меня.