Книга 19 лет убийств, страница 60 – На До

После того как убийцы прощупали друг друга на протяжении десяти с лишним писем, они наконец решили встретиться и в последнем письме договорились об этом, положив конец преступной переписке. Вэнь Сюцзюань умерла вскоре после их встречи. Время встречи назначили «в эту среду», чтобы дать время на получение письма, поэтому для надежности письмо надо было отправить в воскресенье или понедельник. Учитывая время пересылки, исходя из предыдущей переписки, среда, когда встретились два убийцы, пришлась либо на 17, либо на 24 декабря, ни раньше, ни позже. Вэнь Сюцзюань умерла 27-го.

Исходя из их общения в прошлом, 24-е число казалось Лю Сюй более вероятным, но Го Кай больше склонялся к 17-му.

— Если бы это было 24-е, то в письме упомянули бы Рождество, – сказал Го Кай. – Но, конечно же, это не точно, самое главное, что из предыдущей переписки видно, что основным отравителем был автор второго письма, назовем его преступником Б, его метод отравления – много раз мелкими дозами, а преступник А, похоже, являлся просто почитателем Б, и после их встречи вряд ли они изменили свою тактику. Вэнь Сюцзюань 26 декабря потеряла сознание на занятии по анатомии, а 27-го умерла, и если эти двое встретились лишь 24-го вечером, у них было маловато времени для выработки общей линии. Естественно, внезапный всплеск накопившихся токсичных веществ в организме мог произойти в любое время, но я все-таки настаиваю, что они встретились 17-го, а в последующие девять дней много раз вместе подсыпали яд, в результате отрава в теле Вэнь Сюцзюань 26-го проявила себя, вероятность этого большая.

— Семнадцатое – в этот день меня выписали из больницы.

Тем вечером двое убийц впервые встретились. В этот момент Лю Сюй почувствовала, что мир жил и живет по своей закономерности, и эта мысль холодом пронизала ее до костей.

— 17-го и 24-го – кто в эти два вечера был рядом с тобой?

— 24-го, в канун Рождества мы с Фэй Чжиганом посмотрели кино, и он пошел навестить его приболевшую маму, что касается остальных, то все ушли справлять Рождество и очень поздно вернулись в общежитие. Кстати, я видела Вэнь Сюцзюань, она выбежала из соснового леса, на ней лица не было. В последнем письме место встречи указано именно в сосновом лесу, неужели она видела двух отравителей? Может, поэтому ее и убили два дня спустя?

Го Кай покачал головой:

— Тут возникает все тот же вопрос: если она знала, кто отравитель, почему не сообщила в полицию? Как минимум, можно было сообщить в университет. Так, а что насчет 17-го?

— Меня выписали из больницы во второй половине дня, сначала я вернулась домой, где провела одну ночь, и только на следующий день в полдень вернулась в университет.

Го Кай вздохнул, он надеялся методом исключения сузить круг подозреваемых, но кто бы мог подумать, что сделать это не удастся. Однако определение примерной временной шкалы этих писем давало исходную систему координат, в любом случае нужно время для сверки событий.

— Но 17-го мы с Фэй Чжиганом долго болтали по телефону. Должно быть, до девяти вечера, а может, и до половины десятого, – произнесла Лю Сюй. – Конечно, Вэнь Сюцзюань давно уже сказала, что это не может быть Фэй Чжиган. Я столько лет с ним прожила, он невиновен.

Го Кай кивнул, он хотел что-то сказать, но словно проглотил слова обратно.