Книга 19 лет убийств, страница 43 – На До

«Что случилось?» – подумала Лю Сюй. На сердце, как черная мышь, набежала тревога. Она взглянула туда, откуда выскочила Вэнь Сюцзюань, – там был густой лес. Вэнь Сюцзюань обернулась, и затем ее силуэт растворился в бескрайней зимней ночи. Лю Сюй постояла на месте, пока огромная тень, навеянная на нее этой встречей, постепенно не исчезла, и только тогда продолжила свой путь.

Когда она вернулась в комнату, на верхней койке был задернут полог и внутри горел свет. Лю Сюй уселась на кровати по-турецки, кровать сильнее обычного заскрипела. Она затаила дыхание, зажав учебник по патологии и конспекты в руках, и невольно прислушивалась к тому, что происходило наверху. Звук сверху потихоньку проникал через борт кровати под ее полог, шур-шур-шур. «Это же звук пишущегося письма», – подумала Лю Сюй.

Звук продолжался долго, и даже когда Лю Сюй проснулась среди ночи, кажется, все еще можно было его услышать. Но точно сказать трудно, потому что при воспоминании об этом после смерти Вэнь Сюцзюань такие детали, словно живая лиана, сами расползались повсюду.

Когда Вэнь Сюцзюань упала, ее рука все еще находилась внутри вскрытой грудной полости.

В тот момент Вэнь Сюцзюань исследовала блуждающий нерв позади корня легкого или же искала грудной проток между грудной аортой и непарной веной. Кусачки, которые она держала в левой руке, упали на секционный стол, агрессивно звякнув, а правая рука медленно скользнула по внутренним органам грудной полости. В последний момент Лю Сюй показалось, что подруга пытается за что-то ухватиться, лишь бы не упасть, но ноги у нее уже подогнулись, и она навалилась всем телом на стол, головой уткнувшись в левое предплечье трупа. Вэнь Сюцзюань прикладывала неимоверные усилия, чтобы выпрямиться, из-за этого ее правая рука схватилась на пару секунд за те самые отсоединенные ребра в левой части груди, а затем отпустила их, мертвец слегка качнулся, и она упала, увлекая за собой внутренние органы, за которые уцепилась пальцами, при этом опрокинув лежавшую на краю стола рукоятку грудины.

Она скрючилась на полу у секционного стола, а упавшие кости лежали у нее на пояснице. Все столпились вокруг Вэнь Сюцзюань.

Лю Сюй не могла точно вспомнить, где стояла в момент, когда это произошло. Иногда ночью, когда она оглядывалась назад, ей казалось, будто она парит в воздухе, как призрак, и смотрит на все с высоты. Лежащее на полу тело медленно удалялось, а окружившие его одногруппники напоминали муравьев, собравшихся вокруг еды. В этот момент Вэнь Сюцзюань стала центром мира, бесконечно глубокой черной дырой. Кажущаяся одновременно и далекой и близкой, часть лица, закрытая безжизненными волосами, отпечаталась в памяти Лю Сюй особенно четко, и эта четкость вызывала противоречивые, спутанные чувства. Она смотрела на нее, и хотя между ними была дистанция в десять с лишним лет, все равно могла приблизиться к лицу подруги, учуять запах смерти, увидеть пятна на щеках, потрескавшиеся губы, пожухлые, поредевшие волосы, которые слегка подрагивали, словно пытаясь удержать в теле последние жизненные силы. Все это стояло перед глазами, под носом, можно было увидеть, понюхать и даже потрогать, все такое отчетливое, как будто реальное.

Вэнь Сюцзюань сжала ладонь, и через пространство между большим и указательным пальцем виднелся тонкий узор линий на коже, Лю Сюй словно накрыла огромная сеть. В другом воспоминании она еще могла видеть ее белые и нежные мочки, скрытые волосами, они напоминали капли росы – такие же прозрачные и пронизанные светом. А вот ресницы давно уже поблекли и приклеились к пересохшим векам. Шея имела темно-желтый цвет, как и кожа на лице, которая была такой тонкой, что сквозь нее проступали вены. Один муравей выполз из-под шеи, пересек подбородок, перебрался через половину лица и заполз в ухо.