Книга 19 лет убийств, страница 36 – На До

1

Боль. Глазам стало получше, а вот полость носа и рта и все остальное, вплоть до легких, словно натерли наждачкой и присыпали молотым перцем чили. Так Лю Сюй поняла, что все еще жива.

Полностью открыть глаза не удавалось, они горели, но слез не было – лишь невыносимая сухость. Сквозь затуманенное зрение можно было различить, что она находится в больничной палате. Возле кровати кто-то спал, откинувшись на спинку стула.

— Мам, – крикнула Лю Сюй и обнаружила, что голос у нее ужасно хриплый, и без того болевшее горло стало еще одной бедой.

Ее крик оказался ненамного громче движения воздуха, но его хватило, чтобы разбудить дремавшую Фэн Лань.

Та сжала руку Лю Сюй и начала плакать со словами:

— Лю Сюй, ты очнулась! Все хорошо, не двигайся и не разговаривай, просто отдыхай, и скоро поправишься.

От этих слов на душе стало тяжело: в сериалах так всегда говорили мамы неизлечимо больных девушек. Фэн Лань выскочила из палаты и позвала врача, но его слова Лю Сюй уже слышала нечетко и быстро заснула.

Когда же снова очнулась, в голове прояснилось. Она не зря училась в медицинском, так что все обдумала и поняла, что с ней не случилось ничего страшного. Ее вовремя вытащили из Бассейна трупов, а в больницу она попала из-за формалина. Кожа может соприкасаться с ним, а вот если он попадет в нос или рот, то вызывает ожог слизистой, отсюда и боль в трахее и пищеводе. К счастью, она вовремя закрыла глаза, сетчатку глаз не обожгло, да и в желудок формалин тоже не попал.

Она пришла в себя лишь спустя пятнадцать часов, заставив врачей немного поволноваться, потому что формалин не вызывает такого рода сонливости. После того как Лю Сюй очнулась, ее полностью обследовали. Других проблем не нашли, просто надо было полежать в больнице под капельницей, пока обожженные слизистые потихоньку не восстановятся. Сначала она вообще ничего не могла вспомнить: при одной мысли о том, что произошло, у нее возникала реакция, похожая на судороги, руки и ноги деревенели, ускорялось сердцебиение. Но стоило закрыть глаза, как во сне Лю Сюй опять видела, как падает в Бассейн трупов, потом просыпалась от ужаса, и так повторялось снова и снова. Последнее воспоминание о том вечере – как один из трупов тянет ее в бездну. Сейчас она понимала, что это был момент, когда ее спасли.

— Ты снова об этом думаешь! Не надо, съешь лучше банан, – сказал Фэй Чжиган.

Когда он прыгнул в Бассейн трупов, чтобы спасти ее, тоже глотнул формалина, но намного меньше, чем Лю Сюй, и пролежал в больнице всего сутки. Его голос звучал не так, как обычно, более грубо – очевидно, голосовые связки еще не полностью восстановились.

Он протянул ей тарелку с кусочками банана, в которые были воткнуты зубочистки. Лю Сюй взяла тарелку и заметила пакет с яблоками, которые Лю Чжиюн купил утром, но из-за больного горла она все еще не могла есть такие твердые продукты.

«Все-таки он не такой, как мой отец», – подумала Лю Сюй.

Она ела банан и ничего не ответила, ее лицо стало спокойнее. Фэй Чжиган сидел на стуле у края кровати и читал «Записки о горном жилище» Юй Цююя, эта толстенная книга окольными путями приехала с Тайваня, в последние несколько дней он постоянно держал ее в руках, но ненамного продвинулся в чтении. Он вытащил Лю Сюй из кошмара, и сейчас его брови были сосредоточенно сдвинуты, красивые и густые. Беспокоясь за девушку, Фэй Чжиган постоянно отрывался от страниц и смотрел на нее.