Книга 19 лет убийств, страница 25 – На До

3

В эти выходные Лю Сюй не поехала домой. Она придумала какую-то глупую отговорку, мол, преподаватель по анатомии специально для нее открыл лабораторию, чтобы она попрактиковалась делать вскрытие, наверстала упущенное. Отец сказал, чтобы она как следует потренировалась, бралась за скальпель уверенно, а потом снова заговорил о Го Кае, заявив: «Жаль, вы не увидитесь, он хорошо учится в полицейской академии, но ничего страшного, он, возможно, приедет в университет навестить тебя». Лю Сюй впервые закричала на отца:

— Не давай ему приезжать, я не так уж и хочу его видеть, ты можешь перестать нас сватать? Я хочу учиться, не хочу я ни с кем встречаться!

Она сама была поражена, как только из нее вырвались эти слова, и когда услышала хлопок на том конце провода, уже приготовилась, что ее будут ругать. Она и не предполагала, что Лю Чжиюн, хлопнув рукой по столу, скажет:

— Хорошо, не нравится – так и скажи! – а потом повесит трубку.

Лю Сюй какое-то время стояла в оцепенении, сжимая телефон в руке, но перезванивать не стала.

В субботу был ясный день, в десять часов утра Лю Сюй сидела в сосновом лесу на скамейке из камня голубовато-серого цвета. Это была опушка леса, светило солнце, и под его лучами было тепло.

Послышался жалобный звук флейты-сяо. Вэнь Сюцзюань пришла уже давно и играла «Восемнадцать мелодий для флейты», Лю Сюй пошла на звук. Когда она впервые услышала эту мелодию, тоскливые звуки тяжестью легли на сердце: неторопливые и обволакивающие, они окутали ее так, что она не могла дышать, они проникали в сердце и пронзали легкие, от чего ей захотелось плакать. Послушав немного, она постепенно успокоилась, будто, достигнув дна, нащупала твердую землю под ногами и больше не плыла беспомощно по течению.

Пальцы Вэнь Сюцзюань перемещались по флейте, напомнив Лю Сюй, как она вчера повернулась к ней спиной, отстукивая ритм между костяшками.

Вчера Лю Сюй встретилась с ней уже только в полдень во время обеда. Во время еды не проронила ни слова. Это был первый раз, когда она сердилась на Вэнь Сюцзюань.

Та попросила прощения, что не смогла рассказать все полицейскому. В ее организме не нашли следов отравления, а в бутылке не оказалось яда, не было никаких доказательств, а без них полицейский просто решил бы, что она выдумывает, разорванную фотографию посчитал бы просто розыгрышем, и она стала бы посмешищем.

«Да, посмешище», – подумала в тот момент Лю Сюй. Весть о том, что она обращалась в полицию, уже облетела всю группу, вскоре об этом узнает еще больше народу, и даже сейчас к ней уже были обращены многие недоумевающие взгляды.

Вэнь Сюцзюань много говорила во время того обеда, в том числе и о своих тревогах. Их целевая группа была самой известной в университете, туда стремились попасть многие, они были окружены светящейся аурой. Трудно сказать, сколько пар глаз наблюдали за ними, но если об этом деле узнают, то вне зависимости от результата оно бросит тень на всю группу. А она – староста и не хочет, чтобы их группа стала посмешищем. Она сама найдет отравителя, остановит его, и если есть какой-то конфликт, надо его решить частным образом. Они же все молодые, станут врачами в большой больнице, будут лечить и спасать людей.

— Я не думаю, что он действительно хочет меня убить, может, даже и яд не подмешивал, а просто сделал вид, что он есть, чтобы оказать на меня психологическое давление. Ты же знаешь, что слишком сильное психологическое давление может иметь и физическое воздействие на людей. – Вэнь Сюцзюань улыбнулась Лю Сюй.