Книга 19 лет убийств, страница 200 – На До

— Где-то за месяц до смерти Вэнь Сюцзюань лежала в больнице несколько дней. Мне она сказала, что ничего страшного, но я все время чувствовал, что что-то не так, беспокоился за ее здоровье, поэтому сам сходил в больницу проверить ее медкарту. Взглянул и увидел бланк анализа на яйца паразитов. Я всегда чувствовал в ней что-то неправильное и, наверное, поэтому моментально стал подозревать ее. Но подозрения подозрениями, я все равно не мог по-настоящему поверить, ведь они же родные сестры. В тот момент я все повторял себе – не может быть, не может быть, а сам помчался к ней в университет, не медля ни минуты. Но когда увидел ее, не посмел спросить, да и как спросишь? Прямо спросить, убила ли ты свою старшую сестру? Я просто смотрел на нее издалека и думал: это семя, которое я породил. Был полдень, я нашел ее в столовой и последовал за ней. Она не вернулась в общежитие, а направилась в учебный корпус, да еще и поругалась по пути с однокурсником. В тот момент она не скрывалась, и я ничуть не удивился тому, что увидел, это и есть она настоящая, за столько лет она не изменилась. Какие еще подозрения? Мне больше не нужно было обманывать самого себя, она могла сотворить такое. Я хотел подлететь к ней, влепить пощечину и спросить, почему она такая жестокая? Но еще больше я хотел ударить самого себя, ведь это я породил ее и вырастил.

На этих словах лицо Вэнь Хунцзюня уже раскраснелось, он замолчал, на его шее вздулись вены, он тяжело и часто дышал. Лю Сюй боялась проронить хоть слово, воздух в гостиной словно застыл. Она думала, что Вэнь Хунцзюнь будет беззвучно лить слезы, оплакивая печальное прошлое, но ничего подобного не произошло. Он медленно успокоился, нет, не успокоился, на самом деле он больше походил на сдувшийся шар, превратившийся из изначально большого и круглого в сморщенный комок, его лицо и без того было все в морщинах, а когда энергия, поддерживавшая его, вышла, он окончательно стал стариком.

Вэнь Хунцзюнь оперся о диван, беспомощность того времени снова охватила его целиком, накрыла с головой, это – судьба, ее трудно избежать и невозможно ей противиться. Он изо всех сил сжимал то, что лежало в ладони, еще чуть-чуть, еще чуть-чуть. А остальное – не его дело.

— Когда она перестала ругаться, то увидела меня, спросила, зачем я пришел, и я ничего не сказал, просто пошел обратно домой. Это моя дочь, это мой грех, преступление, которое я совершил в прошлой жизни и за которое придется ответить в этой. С этим семенем зла я ничего не могу поделать, остается вверить ее божьей воле. Поэтому, неважно, что с ней произошло потом, это все – возмездие.

— Но ведь она – ваша родная дочь! – Лю Сюй в этот момент не знала, что и сказать.

Вэнь Хунцзюнь махнул рукой, словно эти слова были ему особенно неприятны.

— Родная дочь? А она думала о том, что Сюлинь ее родная сестра? Она считала Бао Сиди своей матерью? Да какая тут родная кровь!

Лю Сюй вдруг внутренне содрогнулась. Вэнь Хунцзюнь упомянул Бао Сиди, что он имел в виду? Она знала, что мать Вэнь Сюцзюань долгое время лежала в коме, неужели и это связано с Вэнь Сюцзюань?

Лю Сюй охватил озноб, каким же человеком была ее уже умершая подруга? Она даже не смела глубоко задуматься об этом.

Она поняла, что расследование того, какие еще ужасные вещи совершила Вэнь Сюцзюань, не позволит ей получить помощь Вэнь Хунцзюня. Возможно, та и правда получила по заслугам, но как насчет Го Кая? Что он сделал не так? Помог ей?