Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 241 – Николь Фиорина

Давай же, поспевай.

Но я уперлась ему в грудь.

Джулиан схватил меня за затылок, и наши – отчаянный и сдавшийся – взгляды встретились. В его глазах было столько всего. И стоило ему понять, что я не пойду за ним, что буду сопротивляться весь остаток пути, взгляд его успокоился.

Хорошо, я тебя не оставлю. Мы умрем вместе.

Я люблю тебя, Фэллон.

Я замотала головой, умоляя его отпустить меня и спастись самому. В последнем порыве тело мое дернулось, я попыталась оторвать от себя Джулиана. Но он не собирался меня отпускать. Он вцепился в меня еще сильнее.

А потом Джулиан стащил с себя маску и прижался своими губами к моим, вдохнул в них последние остатки теплого воздуха.

И вместе мы начали тонуть – совсем как всякий раз, когда целовались.

Мы продолжали бороться.

И одна мысль об этом что-то изменила.

Мы не замедлялись… все будто бы текло наоборот. Ускорялось. Бежало. Кровь моя закипела, словно лунные лучи. По венам пронесся ледник. Вокруг меня была не черная бездна, но мягкое белое сияние воды. Дно океана будто бы всколыхнулось, взвился песок. Ракушки, водоросли и песок замутили воду. Джулиан распахнул глаза и осмотрелся. Но это делал не он. Это я, это внутри меня кипела яростная энергия.

Что-то происходило со мной. Что-то волшебное.

Я прижала Джулиана поближе, приложила ладони к его груди и толкнула его со всей силы – он тут же оказался на поверхности. И его размытая тень – последнее, что я увидела.

Последнее, что я услышала, – его сдавленный крик.

Внутри меня все-таки жила магия. И она спасла его.

Я разрушу проклятье, и Джулиан проживет долго. Достаточно долго для того, чтобы изменить свой ковен. Он ведь всегда этого хотел.

И сердце мое успокоилось. Я закрыла глаза и сдалась. И Смерть заключила меня в нежные объятья.

Джулиан

Соль разъедала глаза. По лицу били бесконечные волны. Сил не осталось, но сердце все еще билось. Я ничего не видел: нырнул обратно, но меня не пускала невидимая сила. Я кричал под водой, и в груди пылало пламя. Я не видел ее!

А потом песчаная буря улеглась.

Невидимая сила исчезла.

Я плыл сквозь океан, а казалось – проталкивался сквозь грязь. На уши давило все сильнее. Соль все еще жгла глаза, но я все равно открыл их и отчаянно размахивал руками, чтобы отыскать ее. Я больше не слышал биения ее сердца. Я не мог думать. Внизу было темно, но я ведь видел в темноте. И наконец увидел ее.

Глаза Фэллон были закрыты. Губы ее посинели. Тело качалось в воде так, словно было ее частью. Грудь сжало, легкие горели. Кислорода не осталось. Я схватил ее обмякшее тело и оттолкнулся от дна.

Я никогда не перестану бороться, Фэллон.

В этом ведь и смысл нас с тобой. Наша любовь – цепкая вещица, живущая в темной глубине. Я никогда не остановлюсь.

Мы оба на берегу. Я едва могу идти. Едва вижу. Не знаю, как я вообще добрался до берега, но как-то все-таки смог.

Я держал ее на руках, но Фэллон не дышала. Из моих глаз лились слезы. Руки дрожали. Пальцы путались в ее белых волосах.

— Нет, нет, нет. – Я уложил ее на песок и навис над ней, расталкивая пласты песка.

Прижал ухо к ее груди, но не услышал ничего.

— Нет!

Все должно было быть не так. Я уронил голову Фэллон и протолкнул воздух в ее легкие. Ударил ее по груди.

Я должен был умереть вместе с тобой! Вернись!