Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 213 – Николь Фиорина

— Ты прекрасна. Я тебе уже об этом говорил?

Я качнула головой. Джулиан моргнул.

— А хоть кто-нибудь?

Я опустила взгляд и снова покачала головой, почувствовав груз прошлого.

Джулиан приложил теплую ладонь к моему животу – туда, где заканчивался вырез платья – а потом провел ею меж грудей, прямо к сердцу.

— Для меня ты прекрасна. И не только сегодня – всегда. Мне нужно было давно тебе об этом сказать.

Я охнула, но Джулиан не убрал руки. Его прикосновения… его слова… все это обнажало мою душу.

— У тебя сердце сейчас выпрыгнет, – сказал он, и я услышала в его голосе усмешку.

Мы медленно качались на месте. Джулиан снова опустил руки мне на талию, снова прижался покрытым маской лбом к моему.

— Ты как? Тебе лучше?

— Должно быть, я слишком много выпила, – призналась я.

— Так, послушай меня. – Взгляд его зацепился за что-то позади меня. – Через десять секунд мы пройдем с тобой по коридору, который сзади меня. Спокойно, не вызывая подозрения. Мне нужно будет кое-что сделать, но я не могу тебя просто так тут оставить. Кивни, если поняла.

Я кивнула. Джулиан сжал мою шею сзади и поймал мой взгляд.

— Не задавай вопросов, я не хочу тебе врать, – предупредил он.

Я вгляделась в его маску.

— Я тебе доверяю.

Его взгляд смягчился, а потом переместился вправо.

— Пять секунд, Фэллон.

Я не знала, что произойдет через пять секунд, но предвкушение…

— Сейчас.

Мы прошли по коридору до ванной – Фэллон прижалась к моему боку. Я планировал выйти из особняка еще двадцать минут назад, но Фэллон спутала мне все планы.

Темно-красно-коричневые с золотом винтажные ковры устилали коридор и заглушали звук наших шагов. Гости разбились по парам под заклинанием Священного моря: от стен эхом отдавались их стоны и шепотки. Фэллон и понятия не имела, куда она пришла. Она не знала, что Августин Прюэтт всегда использовал наполненный страстью зал для того, чтобы пробудить своих предков и испросить у них совета в новом году, чтобы обуздать красоту и держать всех членов ковена в узде – чтобы они готовы были соглашаться с ним и и поддерживать его коварные замыслы.

До резкого поворота направо я оглянулся: никто не следит? Никто не заметил, что мы вышли из главного зала? Я заметил трех знакомых официантов – они вышли в коридор со стороны бара. Феникс, Бек и Зефир. Мы свернули за угол, и я больше их не видел. Правое крыло было пустым. Нужно торопиться.

Я схватил Фэллон за руку и побежал по пустому залу – карту особняка я запомнил. Мои братья думали, что сегодня все пойдет иначе. А я решил – и правильно сделал, – что они продолжат без меня, когда поймут, что меня нигде нет. К этому моменту я уже должен был уйти из владений Прюэттов.

Фэллон чуть не споткнулась о свое длинное платье: она наклонилась и взяла его край в руки. Я унял желание ее поторопить. Она не виновата. У меня был план, да, но она-то в нем не участвовала. Я не должен был ее сюда приводить, но и оставить ее не мог – не для того, чтобы ее соблазнили и использовали члены Священного моря.

Мы добрались до конца коридора и исчезли в ванной комнате.

Фэллон привалилась к стене, пытаясь отдышаться. Я подошел к бельевому желобу и достал из кармана брюк отвертку. Снял маску, которую украл у нанятого официанта, и выбросил ее в мусорку – та маска, что была под ней, конечно, осталась.