Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 164 – Николь Фиорина

Мы проследили за их удаляющимися спинами. В воздухе висела тишина.

— Вот засранец, – прошептала я.

Киони скосила на меня взгляд.

Позади велосипеда Киони тряслись колеса тачки: мы ехали по неровной тропе, окруженной ивами, вверх, к ее хижине. Огромная тыква нас знатно замедлила. Меня едва отвлекал тоннель изумительных осенних красок… я больше беспокоилась за Киони: дыхание ее сделалось резким, рваным даже. Тропа была каменистой.

— Фермы Гуди? – спросила я.

Я ехала рядом на скутере, пока Киони еле-еле поднималась в горку.

— Они сказали, что ты живешь на фермах Гуди? Гуди – это типа Кларенс и Зефир?

— Что ж… других… Гуди… тут… нет, – выдохнула она сквозь рваные вдохи.

— Давай поменяемся, – предложила я.

Мне было безумно неловко, но именно Киони настояла на том, чтобы забрать именно эту тыкву. Похоже, это была «та самая».

Киони качнула головой: мое предложение о помощи лишь добавило ей решимости идти самой.

— Я с правлюсь.

— Ты с ними говоришь?

Мы добрались до ровной площадки, и плечи Киони радостно опустились.

— Да не совсем, нет. – Она сдула с лица черную кудрявую прядь. – Чаще всего со мной болтает Уиннифред. То есть она говорит сама с собой. «Киони, разве это не чудесное платье? Да ведь, чудесное». «О, Киони, принеси-ка мне графин воды». «Киони, что лучше: шелк цвета слоновой кости или кружево? Ну да, кружево подойдет».

Киони передразнивала Уиннифред высоким, радостным голосом, который на ее губах звучал чужеродно.

— Они оставляют расписание в проходе между зданиями, так что разговаривать с ними необязательно. Для кого-то это наверняка выглядело бы неловко. Но так было всегда.

Нас окружали холмы. Мы прошли по кукурузным полям, мимо привязанного к деревянным планкам пугала. На его соломенной шляпе сидел ворон: он бил крыльями и кричал прямо в мрачные полуденные небеса. Справа от нас ряды яблонь вели к белому дому вдалеке, и мы шли по дороге, пока не добрались до маленького домика, скрытого холмом.

Я остановила скутер. Киони перекинула ногу через сидушку велосипеда, а затем толкнула ворота – совсем невысокие, метр высотой, прилаженные к деревянному забору. Фасад дома покрывал зеленый мох. Среди него виднелись два маленьких оконца и резная деревянная дверка. Домик словно с картинки из книжки со сказками. Стоя рядом со скутером, я не смогла сдержать восхищения.

— Скоро вернусь! – сообщила Киони, пройдя мимо висящего над кострищем черного котла.

Прошло несколько минут жуткой тишины, а потом Киони вернулась: с плеча ее свисала хлопковая сумка, в руках она несла два стакана.

— Бабушка передает привет. – Она улыбнулась и подошла ко мне по каменной тропе. – Она смешала нам немного пряного яблочного сидра. Говорит, что без него тыкву не вырезать.

— Кажется, твоя биби меня ненавидит, – призналась я, вспомнив, как она выгнала меня из своей лавки после пространного, но жестокого расклада Таро.

Того самого расклада, из-за которого я сиганула со скалы в море.

Киони рассмеялась.

— Она страстно относится к работе и не очень хорошо справляется с эмоциями. Если она перегнула с драматизмом – это просто потому, что ей не все равно. – Киони зашла в ворота и попросила меня забрать из сумки одеяло и разложить его. – Будем вырезать прямо в тачке. Кажется, если мы ее вынем, то обратно уже не затащим.