Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 105 – Николь Фиорина

— Поговори со мной! Что случилось? – настаивал он, приложив ладонь к кирпичной стене.

— Он просто придурок.

— Значит, у него не получилось… – сказал он больше себе, чем мне, и провел рукой по волосам.

А потом поймал мой взгляд и подался вперед.

— Фэллон, ты ему не поддалась!

Поддалась? Я приподняла брови и устроилась поудобнее.

— Конечно, нет, глупый ты Грешник! Я не могу перестать думать о тебе по какой-то дурацкой причине!

— Да? – Глаза Джулиана засияли.

Он вышел из переулка, а потом огляделся и снова спрятался в тени.

— Подойди ко мне?

— Нет, я все еще на тебя злюсь. – Я сжала пальцы на рукояти руля.

— Ты хочешь меня поцеловать, или продолжим ругаться? Потому что я никак не могу понять, какие сигналы ты подаешь. Не понимаю, что со всем этим делать. Все это очень ново для меня, Фэллон.

— Что ж, для меня тоже, – начала я, не в силах подобрать слов. – Но я ведь рассказала тебе о вещах… о том, о чем никому больше не говорила. Ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Я разделась перед тобой…

Я замерла. Горло пылало, словно предупреждая. Я оглянулась: на краю городской площади были лишь мы, и над головами нашими мигал одинокий фонарь.

Я стояла в его свете, Джулиан оставался в тени.

— Знаешь, раз я так неопытна… или выгляжу так, словно у меня совсем самоуважения нет… ты – не первый парень, который подумал, что меня легко соблазнить. Но угадай что, Джулиан? Я вообще не в отчаянии! Это я дала тебе шанс, потому что подумала, что ты не такой, как все. Я такая идиотка… подумала, что ты-то меня поймешь. Я была не против молчать о наших отношениях. Я бы никому об этом не рассказала, но я не подписывалась на то, чтобы ты вел себя со мной как незнакомец, притворялся, что мы даже не друзья. Этого я не выдержу.

Я покачала головой и продолжила.

— Скажи честно, это потому, что ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? Ты меня стесняешься? Потому что я чудачка?

— Чудачка? Фэллон, ты шутишь, что ли? Я думал, это мы уже прошли.

— Тогда скажи мне хоть что-нибудь. Что-нибудь реальное. Скажи то, что поможет мне отыскать во всем этом смысл. Хоть что-нибудь скажи! – взмолилась я.

Джулиан замер. Между нами повисла тишина. Воздух изменился, и атмосфера тоже, и мы оба поняли, что теперь могут произойти всего две вещи. Либо я спрыгну со скутера и подойду к нему, либо уеду. И, судя по всему, Джулиан не собирался предпринимать никаких усилий для того, чтобы выйти из тени.

Он никогда не перестанет прятаться.

Я подалась вперед, сжала руль и завела двигатель.

— Я боюсь высоты! – выпалил он из теней, и я резко подняла на него взгляд. – Я каждый день снимаю маску и стою перед зеркалом, и тут же…

Ладонь его ударила по стене.

— Я оказываюсь на вершине колеса обозрения или на краю скалы. И меня тошнит, и голова кружится, и все вокруг тоже… мне кажется, что меня вырвет. Или что я потеряю равновесие и упаду. Я понимаю, что это иррациональный страх. Но я продолжаю пялиться на себя в зеркало и думаю, что смогу побороть его. Надеюсь, что смогу взять себя в руки, что однажды преодолею страх и увижу скрытого за ним человека. Увижу свое собственное лицо. Может, я сам смогу снять с себя проклятье. Но я отворачиваюсь прежде, чем потерять сознание. – Он замирает и качает головой, словно пытается отогнать от себя пробужденные воспоминанием ощущения. – Иногда я забываю, чего боюсь больше: высоты или самого себя.