Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 10 – Николь Фиорина

— Всего один?

— Чтобы постаралась!

— Ого, никакого давления! Ладно. – Я подкинула камешек в воздух и поскользнулась, не успев его поймать.

Парень схватил меня за руку, не дав упасть в океан.

— Камни тебе не игрушка, – поругал он.

Он посмотрел на свои пальцы, которые все еще сжимали мою руку, прокашлялся и разжал их – так быстро, словно я его обожгла.

Какая занимательная реакция.

Я прошептала:

— Прости.

Он распрямил плечи.

— Ошибка новичка, ага.

Над нами орали чайки. Я потерла камешек меж пальцев. Такой гладкий. Незнакомец продолжал наблюдать: холодок от его взгляда походил на ощущения от одеяла. Ледяное, яростное и знакомое, словно дом. По коже от него мурашки разбегались. Я попыталась от них избавиться, дернула рукой и, наконец, бросила камень.

Он сделал пару прыжков и потонул.

— Ты права. Это было… просто невероятно, – сухо произнес незнакомец.

— Эй! – закричал кто-то вдалеке.

Я обернулась и увидела женщину в халате и резиновых сапогах: в волосах ее виднелись бигуди, и она махала зажатой в руке газетой.

— Я ведь говорила тебе, держись подальше от нашей земли!

Она подошла к краю скалы и начала спускаться, выкрикивая угрозы. Мол, она пожалуется в администрацию на собрании.

Я повернулась к парню. Он качнул головой, улыбнувшись глазами – в уголках появились морщинки, – а потом развернулся и быстро пошел прочь. Дамочка закричала еще сильнее. Я оглянулась на нее, а когда снова захотела посмотреть на незнакомца, он уже исчез.

Приняв холодный душ, остаток утра я провела за распаковкой вещей и уборкой постели, на которой спала вчера.

Моя новая огромная спальня с отдельной ванной комнатой и видом на побережье располагалась на втором этаже. Потолок тут был высоким, с балками из дуба. С балкона, выходящего на море, спускалась винтовая лестница.

Через нее я и прошла во двор, а затем продралась сквозь густые кусты к гаражу – дедуля сказал, что там я найду скутер.

Дверь гаража открылась не сразу, но я все же с ней сладила: сложившись, она выпустила наружу облака пыли. У стены стояли целые башни из коробок. Я прошла мимо покрытой брезентом машины и нашла позади нее белый скутер.

Выглядел он так, словно им давно не пользовались. Ключ оказался в зажигании. Я провела ногтем по раме. Под тонким слоем пыли прятались остатки выцветшей серебристой эмблемы – такую же я видела на потрескавшейся коже фотоальбомов, которые лежали на чердаке дома в Техасе.

Пятиконечная звезда и пять символов внутри круга.

Повернув ключ, я оживила скутер: он кашлянул и завелся. Я убрала волосы под шлем, сделала пару кругов по нашей улице, а потом отправилась в город.

Ночью в Плачущей Лощине гуляли куда охотнее, чем днем. Вокруг беседки располагались крошечные магазинчики: книжный под названием «Странный и необычный», почтовый офис, «Продукты Хобба», кабинет врача, «Магазинчик на углу» и кофейня «Бин», которую уже упоминал дедуля.

Мрачный городок украшали потускневшие оранжевые, желтые и коричневые цвета – будто сейчас и не лето вовсе. Будто город умудрился застрять в осени уже сейчас, в самом начале августа. Искусственные листья висели на беседке, на крыльцах магазинчиков красовались тыквы и тюки сена. Яростные порывы ветра дышали удручающим запахом умирающих листьев – ничего общего с теплыми, игривыми ветрами Техаса.