Книга Неукротимая дьяволица, страница 45 – Луна Пирс

Наша главная цель – получить сведения о попытке Беккета захватить управление нашей структурой и уничтожить его окончательно. Почему мы просто не убьем его? Потому что мы умные: у нас есть защита, которая пролегает глубже поверхности, и мы умеем лавировать в серых зонах. Есть негласные правила: публичные казни не в ход, приходить в бар и стрелять друг в друга запрещено. Мы безжалостны, но с какой-то долей приличия. Копы и власть у нас в узде, чтобы увернуться от большинства неприятностей, кроме нескольких исключений.

И тут как раз срабатывал баланс в нашей троице. Я читал людей, интуитивно чувствовал угрозы. Хейз – стратегия и охрана, он держал нас в курсе новейших ухищрений и оружия. Дом – мозг операции, хладнокровный, пугающий, постоянно с суровым лицом и легендами о том, как расчетливо он действует. Мы были командой, и чаще всего Дом принимал решения, что устраивало меня. Я не хотел такой ответственности и не знал бы, что с ней делать. Хотя попытка указывать мне, с кем можно встречаться, была уже небольшим посягательством на личные границы.

С тех пор как мы познакомились – уже довольно давно, – ни у кого из нас не было серьезных отношений: максимум несколько бурных ночей. Так было проще. Наш образ жизни опасен, и втягивать кого-то в это эгоистично. Но что, если мне вдруг захотелось пожадничать? Глупо ли желать человеческой связи, которая длится дольше случайного секса?

С учетом войны, которую мы вели, я не хотел умирать, не попытавшись ответить на тянущиеся в груди ощущения по отношению к этой женщине. Но что, если погоня за фантомом притянет ее в ловушку, из которой она не вырвется, и она встретит судьбу, что постигла других? Может, мне стоило послушать Дома и держаться подальше. Не ради себя, а чтобы сохранить ее. Если действительно хочу позаботиться о ней, я должен так поступить. Смогут ли Дом и Коэн держать дистанцию? Вот в чем вопрос.

Водитель завернул в узкий проселок между промышленными зданиями, подогнал машину к скромному четырехдверному седану и заглушил мотор. Мы с Коэном выскочили из машины и вынули пистолеты. Он направил ствол в сторону.

— Ты проверяешь здесь, я – там.

Я кивнул и принялся за дело. Одно было ясно: мы все отличались умением играть свои роли, даже если между нами кипели эмоции. Благодаря этому мы и поднялись, именно поэтому мы выиграем войну и возьмем под контроль западный сектор. Остаться в живых просто приятный бонус. Или проклятие, как посмотреть.

Я держал одну руку на оружии, другой толкнул дверь в здание. Два направленных прямо в грудь пистолета встретили меня на пути.

— Вас трое? – Я вошел, не обращая лишнего внимания на направленные стволы. Привык к подобному, поэтому у меня не дрожало тело, как у большинства. Это не угроза, а их работа.

— Да, сэр, – ответил самый высокий с дрожащей рукой.

Нервы. Именно они и погубят таких, как этот парень.

Ему на вид едва ли больше двадцати, и он явно по уши увяз в работе, которую выбрал. Большинство из нас такими были в начале: зеленые, глупые, уверенные, что справимся. А потом слабые отсеиваются. Кому-то пуля в голову, кому-то нож в спину, кто-то просто перегрызает себе горло, осознав, что перегнул палку, и отползает домой, поджав хвост. Именно тогда проявляется настоящая сущность человека: либо ты остаешься до конца жизни, либо молишься, чтобы удалось уйти без следа.