Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 44 – Дмитрий Киселев

Активизация политической жизни означала фактическое сокращение свободного времени полярников. Вышестоящие партийные органы следили за тем, чтобы даже в полярной пустыне члены ВКП (б), комсомольцы, да и все прочие своевременно знакомились с решениями очередного пленума ЦК. Громоздкие тексты партийных документов передавались на станции по радио и вынуждали радистов часами просиживать у приемников. Как только принятое оказывалось в руках парторга, вся станция собиралась для его изучения. Если документ распространялся под грифом «секретно», на собрание допускались только члены партии. В любом случае, собрание означало, что полярники лишаются игры в «козла» и вечернего трепа в уютной столовой. А ведь помимо собраний секретари ячеек должны были организовывать обязательные политинформации, лекции и «кружки»! Некоторые обязательные проявления политической лояльности в Арктике выглядели комически, как например праздничные демонстрации кучки зимовщиков, в лютый мороз обходящих станцию с красными флагами в руках. К счастью, большинство парторгов всегда избиралось из числа зимовщиков, выполнявших реальную работу и вообще далеких от фанатизма. К тому же, справедливости ради, иные коллективные мероприятия – особенно такие, как общее чтение художественной литературы или подготовка стенгазеты, – играли положительную роль в жизни станций, не давая людям замыкаться в себе под гнетом зимней темноты. Что касается спорта, также насаждавшегося партией везде, включая советские арктические владения, то он и подавно ничего, кроме пользы, не приносил.

В начале 1933 г. ни Жердеву, ни Папанину не приходило в голову отвлекать людей на что-либо помимо подготовки к полевым исследованиям. Необходимо было как можно эффективнее использовать те месяцы, когда солнце уже сияло над островами, а лед в проливах архипелага был еще крепок. В марте начальник станции лично возглавлял две экскурсии, имевшие целью окончательную проверку снаряжения и портативной рации, собранной инженером Архангельским. В апреле Папанин сопровождал Шольца в походе к самым южным островам ЗФИ, где физик выполнял сравнительные измерения уровня атмосферного электричества над большими пространствами моря. Путешествие продолжалось 20 дней и завершилось раньше запланированного срока по причине быстрого взлома льда в Баренцевом море. Тем временем раннее наступление тепла заставило поторапливаться с началом главного похода сезона. 14 апреля 1933 г. Е. Федоров и В. Кунашев отправились на восток с намерением описать гигантскую петлю вокруг островов центральной группы и завершить поездку на о. Рудольфа. Целью путешествия была полевая магнитная съемка и дальнейшее уточнение карты ЗФИ.¹²⁶ Жердев и Зуев сопровождали исследователей до о. Земля Вильчека с дополнительным запасом провизии. Кроме того, два продовольственных депо ожидали Федорова и Кунашева на островах Алджер и Райнера. Поход завершился в бухте Теплиц в начале мая. За три недели дуэт внес многочисленные поправки в карту ЗФИ, изданную Арктическим институтом в 1931 г. Эта карта в масштабе 1:50000 подводила итог всем съемкам островов начиная с 1874 г. Последние изменения в ней были сделаны по результатам экспедиций И. Иванова, однако новая экскурсия показала, что для топографов в этом уголке Арктике есть еще много работы. Несколько неизвестных мелких островков были обнаружены и названы Октябрятами, а многие из уже известных крупных островов пришлось перерисовывать. За время поездки Федоров наблюдал вариации магнитного поля и определил значение магнитного склонения в 30 пунктах маршрута. По прибытии на о. Рудольфа путешественники обнаружили, что обратная дорога в Тихую закрылась по причине таяния льда. Радировав результаты своих трудов непосредственному начальнику, Федоров и Кунашев на следующие два с половиной месяца превратились в гостей команды Ф. Балабина.¹²⁷