Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 36 – Дмитрий Киселев

Для проникновения в верхние слои атмосферы братья Теплоуховы получили 25 радиозондов системы П. Молчанова – это был первый завоз данных приборов на ЗФИ. К сожалению, в то время все зонды фактически собирались вручную в мастерских Центральной геофизической обсерватории, а качество сборки и комплектующих очень плохо проверялось. В результате, Теплоуховым удалось использовать только 7 из имевшихся у них приборов – один из запусков дал хороший радиоконтакт, продолжавшийся более получаса. Как и в предшествующие годы, основным занятием аэрологов был запуск шаров-пилотов и метеорологических змеев – в последнем случае результаты совершенно не оправдывали усилий, однако обязательную программу «змейковых наблюдений» продолжали присылать в Тихую еще несколько лет.

Благодаря Иванычуку до нас дошли интересные подробности зимовки. Как всегда, первыми просыпались повар, служитель и дежурный помощник повара из числа прочих обитателей дома № 1. В 7:00 дежурный метеоролог отправлялся на площадку, а это означало, что и радисту пора было запускать свою «музыку». В 7:30 служитель стучал во все двери, созывая полярную братию к завтраку. Работа начиналась в 9:00 и продолжалась до 7 часов вечера с перерывом на обед, накрывавшийся к 2 м пополудни. Один из метеорологов всегда опаздывал к вечерней трапезе, выполняя очередной курс наблюдений, однако в 21:10 метеоплощадку следовало посетить еще один последний раз. До 23:30 столовая была полна народу – полярники пили чай, стучали костяшками домино или слушали радио. В вечерние часы станционным радистам удавалось принимать передачи не только советских, но и европейских радиостудий, которые транслировались в столовой через громкоговоритель. В дни, когда прием нарушался незримыми возмущениями земной магнитосферы, жителям Тихой не оставалось ничего другого, кроме как в сотый раз заводить одну из исцарапанных грамофонных пластинок. Раз в 10 дней полярники мылись в бане, а стирка совершалась общим порядком на следующий день – двое дежурных «прачек» выполняли эту работу, передавая эстафету следующей паре по графику.

Общие банкеты устраивались по многочисленным поводам, включая дни рождения. В этом случае виновник торжества был обязан выставить на стол две бутылки вина из собственного пайка. Если крепкие напитки по-прежнему находились на станции под запретом, то виноградные вина завозились в Тихую в изрядном количестве. Каждому сотруднику полагалось определенное число бутылок, однако некоторым членам команды Кулаева не удалось растянуть его надолго. Такие любители шли на всевозможные ухищрения, чтобы угоститься на чужой счет. Иван Самойлов подошел к этому весьма креативно. Плотник был большим весельчаком и с первых дней смены помогал поддерживать позитивное настроение всем прочим. В один из дней он явился к доктору и в официальных выражениях попросил назначить его «комендантом острова Скотт-Келти». Предвкушая очередную шутку, Кулаев выдал просителю не менее официальное назначение, скрепленное станционной печатью. Так началось многодневное «шоу одного актера», для которого плотник даже смастерил шутовскую «униформу коменданта». Самойлов делал рапорты, отдавал приказы, разыгрывал скетчи и другие комедийные номера, а в конце каждого представления умело разводил хохочущих слушателей на стакан вина.¹⁰⁴ В октябре 1931 г. плотник стал героем менее веселой истории: вместе с Ф. Нитше, Самойлов отправился на охоту на о. Скотт-Келти, где оба застряли на три дня без теплой одежды, палатки и запаса продуктов. Несмотря на этот инцидент, вылазки охотников со станции продолжались: каждому хотелось увезти домой доступную в те годы шкуру белого медведя, а случай добыть одного из ставших осторожными зверей выпадал только в отдалении от жилья. Тем не менее, самым крупным трофеем зимовщиков 1931–1932 гг. был вовсе не медведь, а 800-килограммовая белуха, подстреленная во время осенней миграции этих полярных дельфинов.¹⁰⁵