Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 95 – Геза Шварц

— Полагаю, тут просто нужно немного мужества, чтобы доверять своим цветам, – вспомнила Офелия слова Августа. – Возможно, на самом деле различий в нас гораздо меньше, чем мы думаем.

Моргана едва заметно кивнула, и Офелия почувствовала, как по щеке катится маленькая предательская слезинка. Моргана коснулась её подбородка.

— Эти слёзы таят в себе твою истинную силу, – сказала она. – Ты плачешь вовсе не о магии, которую, возможно, никогда не сможешь вернуть, и даже не о том, что тебя могут не принять в Чёрный Круг, хотя ты так давно этого хотела. Ты плачешь даже не о судьбе двух миров. Ты плачешь о своём друге. И в этом заключается сила, которая поможет тебе пройти через мрак. – Она замолчала, затем тихо продолжила: – Эти цвета – сама жизнь. Без неё невозможно постичь и смерть.

Офелия смотрела Моргане в глаза, но слышала при этом голос Августа, который сказал ей именно это тогда, на башне камеры-обскуры. Она смахнула слезинку, и та вдруг засияла на её пальце. Офелия затаила дыхание, когда увидела в ней Августа. Она знала, что это одно из её воспоминаний, и когда Август ей улыбнулся, появились и другие образы. Лица её родителей, её деда и Мино, снова и снова Мино. Она видела, как он смеялся, бунтовал, плакал… Как он смотрел на неё, вселяя уверенность, делясь своей теплотой. Все эти образы выплывали из мрака и разгоняли его, пока не осталось ничего, кроме тёплого света.

Офелия чувствовала, как по её щекам катятся слёзы, но уже совсем этого не стыдилась. В этих слезах был смех её близких и друзей, их голоса, их печаль. Она будто снова оказалась под дождём.

Моргана опустила руку. Слёзы постепенно высыхали. В тёмно-синих глазах Морганы Офелия по-прежнему видела особое сияние, которое освещало комнату. А перед её глазами плыл какой-то удивительный цветной венок.

— Вот видишь, – проговорила Моргана. – Мрак – это нечто большее, чем просто недостаток света. Ты не должна его бояться. Ты тёмная фея. Доверенная тебе душа заблудилась во мраке. Прислушайся к себе, и ты найдёшь её.

— Да, я сделаю то, что… – тут Офелия осеклась. – Нет, не так. Я найду Августа. Пойду по его следам. Тиберий полетит со мной, он должен уметь ориентироваться во мраке, даже если боится. Но…

Моргана улыбнулась.

— Иногда мрак может оказаться чересчур тёмным, даже для проводника. Я присмотрю за Оскаром, пока тебя не будет, об этом можешь не беспокоиться.

Она сняла с плеча Офелии повязку. К изумлению последней, её рана затянулась и уже почти не болела. Но только она хотела поблагодарить Моргану за помощь, за советы и терпение, как Первая фея вдруг резко повернула голову и нахмурилась, глядя в пустоту. По комнате пронёсся холодный ветер, и Офелия вздрогнула от неожиданности. Моргана серьёзно посмотрела на неё.

— Тебе пора уходить, – вдруг заторопила она Офелию. – Август пока держится, но его силы на исходе. Поспеши!

Последние слова подхватило эхо. Как раз в тот момент вернулись Тиберий и Оскар и изумлённо посмотрели на Моргану. Офелия быстро поднялась с кровати, но тут же у неё закружилась голова, и она слегка пошатнулась. Фея зажмурилась, помотала головой, а когда снова открыла глаза, перед ней стояла старуха Филиппа в лохмотьях и со спутанными волосами. Но тёмно-синие глаза по-прежнему мерцали, и Офелия смиренно склонила перед ней голову.