Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 127 – Жорж Дюби

Как и в случае с графом Эсташем Булонским, репутация помогла Жоффруа найти жену. После того как сын Генриха I, герцога Нормандии и английского короля, погиб при крушении «Белого корабля», единственной его наследницей оставалась дочь Матильда. В 1125 г. умер ее муж, император Генрих V. Генрих I уже долгое время искал способ вновь овладеть графством Мэн, и тут до него дошли вести о некоем благородном юноше, отважном воине чистых кровей. Его он и выбрал женихом для Матильды. Между отцом и юным героем начались переговоры, были даны обещания о будущем браке. Оставался еще один обряд: Жоффруа не был рыцарем – он был еще слишком молод. Тем не менее приличествовало, чтобы жених рыцарем все же был, ведь ему предстояло встать во главе дома, взять в руки меч, меч правосудия, который сам Жоффруа впоследствии увековечил на своей надгробной плите. Генрих решил лично произвести будущего зятя в рыцари: таким образом он еще крепче привязал бы юношу к себе, становясь ему в каком-то смысле духовным отцом, пусть к Церкви этот обряд никакого отношения не имел. Возложение рук должно было состояться в Руане на Пятидесятницу, прямо перед свадьбой. Посвящение в рыцари и проводили обычно в этот весенний день, позволяя святому духу снизойти на молодых воинов. Жоффруа прибыл в Руан заранее в сопровождении товарищей, которые в тот день тоже должны были пройти через «таинство», удостоиться знака их нового статуса. Генрих ожидал их в покоях своего дома. Поднявшись со скамьи, он подошел к юноше, которого выбрал в отцы своим внукам, крепко его обнял, расцеловал и усадил рядом с собой на ту же скамью, наравне с собой – так же, рядом друг с другом, сидели Годлива с мужем, погруженные в куртуазные беседы дама с любовником, Богоматерь с сыном, подносящим к ее голове корону. Этот обряд, так напоминающий обряд принесения оммажа – что первый, что второй выражают подчинение одной из равных сторон другой, – на мой взгляд, следует рассматривать как процедуру усыновления. По словам Иоанна из Мармутье, Жоффруа был принят будущим тестем в доме супруги «как сын». В этот дом он был приглашен тем, кто в нем пока еще главенствовал и кто этим союзом дорожил. Тот, кто выдает замуж наследницу, всегда хочет быть уверен, что и будущий муж, который впоследствии займет его место, ему подвластен. Генрих подверг Жоффруа своего рода испытанию: отец и юноша завели беседу – confabulatio. Первый задавал вопросы, второй на них отвечал, как мог, честно, демонстрируя, что, несмотря на юность, обладал не только острым мечом, но и умом, что ему была присуща мудрость, добродетель seniores. Жениху необходимо было продемонстрировать эти качества, ведь, женившись, ему предстояло взять в руки управление сеньорией. Женился Жоффруа в следующее воскресенье. Церемония прошла не в Руане, а в Ле-Мане, возле дома Жоффруа, куда их обоих привел отец невесты. Там их уже ждал отец жениха. В детальном описании обряда произведения в рыцари Иоанна из Мармутье нет и намека на участие в нем Церкви – и, напротив, брак он представляет исключительно церковной процедурой. Он не говорит ни слова о супружеской спальне или ложе – лишь о мессе, благословении священника и ключевом этапе, им предшествующем: передаче невесты отцом.

После того как епископ опросил присутствующих, что было чистой формальностью, поскольку о кровном родстве брачующихся всем было прекрасно известно, жених и невеста, стоя у входа в церковь, дали согласие стать супругами незамедлительно (de praesenti). В «Истории» Иоанна приводится догматическая формулировка – наиболее четкая по сравнению с формулировками других текстов того же времени: «Согласие дает начало браку». Несмотря на то что «История» посвящена епископу Ле-Мана, Иоанн явно обращается не к нему, а к Генриху Плантагенету, сыну Жоффруа. Судя по тому, что графу было преподнесено именно такое описание брака его сына, светское общество того времени приняло церковные указания. По крайней мере, в обрядовом плане церковная и светская модели брака соглашались друг с другом в Северо-Восточной Франции около 1180 г., периода, когда Иоанн из Мармутье работал над своей «Историей».