Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 95 – Стивен М. Флеминг

Закон в этой области крайне сложен, но показательно, что одним из часто упоминаемых факторов в делах о дееспособности является утрата самосознания у пациента. Подразумевается, что систематические изменения в самосознании могут отразиться на том, как мы создаем метанарративы и сохраняем автономию в своей жизни. Потенциал таких изменений может быть гораздо шире, чем нам кажется, и выражаться в форме новых технологий, лекарств и социальных структур. В двух последних главах этой книги мы рассмотрим, что ждет человеческое самосознание в будущем – от необходимости начинать координировать свои действия и сотрудничать с разумными машинами до технологических перспектив, способных расширить нашу способность знать самих себя.

В июне 2009 года самолет авиакомпании Air France, летевший из Рио-де-Жанейро в Париж, пропал над Атлантическим океаном. Авиалайнером Airbus A330 – одним из самых современных самолетов в мире, оснащенным автопилотом и механизмами безопасности, которые, как известно, почти исключают возможность катастрофы, – управляли три пилота. Пересекая океан ночью, они заметили по курсу полета штормовое облако. Обычно современные авиалайнеры легко справляются со штормами, но в этом случае лед в облаках привел к повреждению и отказу одного из датчиков, что стало причиной отключения автопилота. Пьер-Седрик Бонэн, неопытный второй пилот, попытался взять на себя ручное управление, но самолет потерял устойчивость и начал заваливаться – из-за разреженного воздуха он замедлился и потерял высоту.

Даже на этом этапе опасность была невелика. Все, что нужно было сделать пилотам для устранения проблемы, – это выровнять самолет и восстановить его скорость. Именно таким базовым маневрам их обучают на первых летных занятиях. Но Бонэн продолжил заваливать лайнер, это и привело к аварии. Отчет по результатам расследования показал, что, несмотря на множество часов, проведенных в кабине A330, большинство из них пилоты потратили на мониторинг работы автопилота, а не на ручное управление. Они не хотели верить, что вся эта автоматика позволит им совершить ошибки, которые приведут к катастрофе.

Мораль этой трагической истории в том, что передавать управление автоматике иногда может быть опасно. Мы уже видели, что хорошо заученный навык, например замах в гольфе, может стать настолько автоматизированным, что нам уже не нужно будет думать о том, что мы делаем. Более того, это может помешать нам успешно выполнить удар. Однако такая автоматизация происходит в одном мозге – нашем собственном. Когда что-то идет не по плану – мы зачерпываем грунт при ударе клюшкой, промахиваемся с бэкхенда в теннисе или включаем не ту передачу в машине, – обычно мы снова начинаем осознавать, что делаем. Совсем другая картина наблюдается, когда управление берет на себя машина. Парадоксально, но чем больше усложняется автоматизация, тем меньшее значение имеют люди-операторы. Приходит ложное чувство спокойствия, и мы рискуем потерять нужные навыки.