Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 262 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

— Да, сейчас работаю сразу над тремя вещами. Это проза, но это все равно визуальная проза. Все равно я драматург, все равно мне интересно кино. Но чистый сценарий мне совсем не интересен просто как форма записи. И театральная драматургия мне сейчас не интересна. Не потому, что я разочаровался в этом жанре, а потому что скопилось общее разочарование по поводу театра… Хотя было много хороших постановок по моим пьесам. Раньше, когда я был наивным, мне было интересно увидеть поставленными свои пьесы, посмотреть, как это будет. А сейчас этот интерес полностью исчерпан. Поскольку я сам занимаюсь режиссурой, я уже знаю все варианты. Может быть, это временно. Но вот Елена Гремина говорит то же самое, что у нее сейчас нет мотивации. Но она-то вообще в свое время ужасов насмотрелась: «За зеркалом» ставили так, что мало не показалось. На самом деле, какая разница, в каком жанре работать?

— Вы сказали, что в искусстве появляются какие-то новые секторы. Идет ли здесь речь о современном театре, движении «Новая драма»?

— Театр, который ставит и играет современную пьесу, – это отдельный вид театрального искусства, потому что там другая режиссура, другая актерская школа, другая публика и другая критика. Все комплекты выделились. Было время, когда разделились музыкальный театр и драматический. Раньше это нельзя было себе представить. Сейчас это нормально. В наше время разные театры должны разделиться. Я не знаю, как будет называться тот театр – театр классики или еще как-то. Мне кажется, будут театр развлечения, театр-музей классический, в котором тоже есть свое удовольствие, и вот это – театр современной пьесы. Тогда все становится ясно. Потому что нельзя с общей позиции критиковать разные вещи.

Я очень хорошо понимаю людей, для которых пьеса Пряжко – это «письмо идиота, полное шума и ярости». И конечно, с точки зрения даже поствампиловской драматургии непонятно, что это такое. Вот Вампилов, а вот Пряжко. Они разные, в разных сферах искусства. И рассматривать их надо по разным законам.

— После закрытия фестиваля «Новая драма» почти сразу возник фестиваль «Новая пьеса». Чем он будет отличаться?

— Мы ведь разделились тоже из-за того, о чем сейчас говорим… Этот театр («Практика». – Ред.) пошел в другую сторону: спектакль как светское событие, как тусовка ярких людей, как повод для встречи, а «Театр.doc» и «Любимовка» остались в своей традиции, они уже считаются традиционными. Это в «Практике» теперь новации.

Мы подписали договор, что ни та, ни другая стороны не используют словосочетания «новая драма», оно должно уйти в историю. Мы сразу сказали, что будем делать этот фестиваль с другим названием под эгидой «Золотой маски». Формат останется прежним. Будут спектакли по современным пьесам, и будет их наверняка больше, просто потому, что у «Золотой маски» больше авторитета. Ведь понятно, что если «Золотая маска» отберет какой-нибудь провинциальный спектакль, местные власти дадут деньги, чтобы его привезли в Москву. Мы продолжим конкурс пьес, отобранных из разных конкурсных шорт-листов, будет зимняя актерская лаборатория «Ясная Поляна», где будут готовиться читки для фестиваля. Но «Новая пьеса» будет немного и отличаться. Это будет такой фестиваль-федерация, который будет включать всех, с более расширенным управлением, чем раньше. Получится такая витрина, чтобы показать всем, кто что делает.