Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 222 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Это детектив – современный жанр, который гораздо позже оформился как жанр. Пьеса начинается с того, что появляется призрак отца и говорит: «Меня убили». Но это всего лишь спусковая пружина – был ли призрак, был ли это туман или взвинченное состояние самого Гамлета и его спутников – тоже неизвестно. Это событие, которое произошло до начала пьесы, рождает действие. Действие – это месть за смерть своего отца, а мстить можно очень по-разному, и в «Гамлете» как раз все это и есть – колкие диалоги, специально инсценированная пьеса «Мышеловка», когда Гамлет организует спектакль придворных актеров, где намекает на то, что убийца в зале, с тем чтобы увидеть реакцию зрителей и понять, кто убийца, и Клавдий вскакивает и убегает – нервы сдали, и убийца выдал себя. Сегодня в детективе вряд ли убийца выдаст себя, он спокойно посмотрит спектакль и уйдет, но у Шекспира узнавание вот так явлено.

Но есть и второй род действий: Гамлет все время выясняет, имеет ли смысл мстить, имеет ли он право мстить. Сомнения – интересная вещь. Они – противодействие герою, а в пьесе все противодействует герою. Герой ставит перед собой цель – совершить то и это – и движется упрямо к этой цели, и на его пути возникают препятствия – бесконечные, маленькие, большие, и люди – антагонисты, противники, которые препятствуют ему – могут догадываться о его цели и хотеть противоположной цели, поэтому они ему препятствуют.

Вы наверняка, когда смотрели фильмы ужасов, обращали внимание на такого рода сцены: героиня в лесу увидела чудовище и как побежала от него, а потом вдруг запнулась и упала. У меня как у зрителя раздражение: увидела чудовище, а убежать не может. На самом деле это не героиня запнулась, это сценаристы специально сделали, чтобы она запнулась и упала, а я разволновался и переживал. Это пример самого примитивного препятствия, такие штуки делать не следует, но предлагаю рассмотреть это как пример препятствия.

Вот в классической драматургии вообще очень многое случается до начала пьесы. «Гроза» Островского начинается, когда Катерина уже любит несчастного Бориса, мы понимаем ее характер, ее окружение и то, что ой добром это не кончится. Нам показывают, как это приходит к финалу.

Или «Ад» Данте – главный триллер всех времен и народов, его гораздо страшнее читать, чем все современные триллеры. Там тоже катастрофа произошла до начала книги: Беатриче умерла, тогда Данте спускается в ад и проходит бесконечными кругами, где как раз происходят события, развивается во времени действие и заканчивается тем, что в финале он приходит к раю – встречает свою возлюбленную, чтобы попросить у нее прощение за измену.

Начало в современной драме, в современной жизни, конечно, не такое. Я утром уронил зубную щетку на пол. А пол был грязный. Я начал искать другую, спросил у жены, жена мне не так ответила, у нас начался нервный разговор, стали вспоминать старые обиды – кончилось разводом. Если меня в компании спросят, почему я развелся с женой, и я скажу «из-за зубной щетки», друзья начнут хохотать, и правильно сделают. Но я сказал правду, вот в чем дело, понимаете?

Механизм драмы может запустить глобальное событие – убийство отца Гамлета, а может – зубная щетка. Она запустила драму для меня не меньшую, чем гамлетовская, потому что для каждого человека своя драма крупнее, чем чужая.