Онлайн книга «Две судьбы. Счастье на осколках надежды»
|
— Каждая мать для своего ребенка хочет лучшего, — кивнула я. — И у тебя, как я понимаю, получилось сдержать обещание? — Да, — Марк хмыкнул. — Без троек школу закончил, сразу после выпуска пошел в армию, а потом по льготной программе для детей погибших военнослужащих и сотрудников МВД поступил на бюджет. В общем, отучился, встал на ноги, открыл уже свою сеть автомастерских. Спасибо дяде Андрею, батиному другу. Помог очень сильно и с финансами, и в остальном. А дальше уже мы со Стасом, другом моим еще со школы, сами раскрутились. — Ты большой молодец. — Да ладно, Настя. Чего не сделаешь, когда жизнь возьмет за горло. Я хотел для матери и брата достойной жизни. И я ее устроил. Жаль, что с Витей так вышло. Марк замолчал, уставившись невидящим взглядом на тянущиеся со всех сторон оградки и надгробия. Я тоже молчала, понимая, что любые слова сейчас лишние. — Знаешь, — наконец, произнес он с тяжелым вздохом. — Тяжелее всего смерть бати ударила по брату. Он был слишком мал, и отца не просто обожал, а боготворил. Для него отец был настоящим супергероем, он даже рисовал его в плаще и маске. И если моей целью стало встать на ноги и обеспечить маме и Вите нормальную жизнь, то Витя сразу после похорон заявил, что после девятого уйдет в академию и пойдет по стопам отца. Для него стало идеей фикс — стать таким, как батя. Служить Родине, защищать гражданских. — Твоя мама мне вчера об этом рассказывала. — Да, там есть что вспомнить. Витюха много чего вытворял. Правда, мы надеялись, что он всё же передумает и выберет гражданскую специализацию. Но брат не сдулся. Как и учил нас батя, от своих слов не отказался. Окончил академию, подписал контракт, отправился на войну… Дальше ты и сама знаешь. Теперь они с батей вместе. Шагают рядом в бессмертном полку… Вот такая сука-судьба… ***** К моему удивлению, Елизавета Михайловна и на могилу Володи пошла. Несмотря на то что она теперь знала, что там лежит не ее сын, она возложила цветы, угощения и постояла несколько минут. То ли молилась, то ли думала о чем-то своем. — Не переживай, Настенька, — шепнула она, выйдя из оградки. — Что бы там ни было, за могилой ухаживать мы не перестанем. Нужно же где-то поминать Витю. Так пусть эта могила станет местом нашей общей памяти. А сейчас я пойду, пожалуй. Марик останется с тобой, побудьте здесь, сколько нужно. А я к Галине пойду, она живет тут недалеко. — Мам, ты уверена? — Марк нахмурился. — Может, в машине посидишь, а я тебя потом отвезу? — Знаешь, сынок. Ходить пешком для здоровья полезнее. А с этими машинами мы скоро вообще забудем, как ходить на своих двоих. Ты лучше Настеньку потом отвези. А я сама справлюсь. Поцеловав сына в щеку и обняв меня, Елизавета Михайловна ушла. А я постояла еще пару минут, собралась с духом и всё-таки переступила через порожек оградки. Да, такая зловещая ирония. Столько лет искать, добиваться правды, пройти такой долгий путь… А в самом конце, у последнего порога застыть в нерешительности. Последний шаг он ведь самый страшный. Потому что он сталкивает с жестокой реальностью и чудовищной неизбежностью. Он символизирует крах последней надежды. И, наконец, я делаю этот последний шаг. Опускаюсь на корточки, кладу на дёрн цветы, булочки и конфеты, и только потом всматриваюсь в надгробие, на котором выбито лазером: |