Книга Чёрный ратник 7, страница 93 – Макс Гато

— Всё, — тяжело выдохнул он, — можно отпускать.

Но Гнус не ответил. Так и сидел, истощённый, прислонившись к небольшому, едва стоящему столбу. Бессон и Силантий подскочили к нему и помогли оторваться от столба. Под ладонями, там, где они лежали на столбе, дерево выгорело, а ладони у Гнуса были обожжены до костей.

— Гнус, — раздался голос Бессона. — Ты чего?

Но маг лежал в трухе и смотрел вверх невидящими глазами. Я подошёл ближе и опустился рядом на корточки.

Зарецкий растерянно смотрел на соратника.

— Всё, — спокойно сказал я.

Я закрыл Гнусу глаза. Затем поднялся на ноги. Пока мы разбирались с Узлом и потерями, из-за деревьев уже выглянули первые утренние лучи солнца.

Матвей вернулся от ям. Он ходил туда с четверыми из бойцов Клима, пока мы держали круг, и вынимал из ям тех, кто в них был. Девять ям. В семи были люди, по двое и по трое, и чуть больше дюжины из них вылезли сами, когда им спустили верёвку. Но ещё пятеро не могли вылезти, и мы их вынули. Восьмая яма была пустой. Девятую Матвей не открывал.

— Там вода, Тим, — сказал он мне, когда подошёл. — Чёрная, до самого верха.

Мы закончили с выжившими, и в утренних лучах я видел весь ковенский Узел целиком. Вылазка прошла с потерями. Гнус. Сомовский, которого прошла плита, не выжил. Трое сомовских у ворот, которых успели убить ковенские вольные ратники. Двое северян. Евсей, один из климовских бойцов, получил стрелу в горло. Шансов выжить не было.

Сомов сидел у укреплений, и Афоня резал ему штанину, чтобы добраться до древка копья, которое вошло в бедро сбоку и так и застряло. Сомов смотрел на то, как Афоня режет, особо не дёргаясь и сохраняя спокойствие. Взгляд у него был таким же, как когда он провожал меня из Малограда.

Я подошёл ближе.

— Я хочу забрать своих погибших домой, — произнёс Сомов.

— Конечно, — отозвался я.

Пётр немного помолчал.

— Жеребцову не понравится, — сказал он.

За спиной раздался хруст сапог и слабый голос Зарецкого. Я обернулся. Маг шёл к нам вместе с Ярославой и Соловьёвым, и что-то им объяснял.

— Расскажи Тиму, — велела Ярослава, когда они подошли.

— Узел должен был держать поток до первого снега, — обратился Зарецкий ко мне. — Мана с капищ собирается здесь и идёт на восток. Ровно столько, сколько нужно, чтобы контролировать Разрывы.

— И в чём проблема? — спросил я, глядя на бледное лицо мага.

— Мы сломали замок, — могильным тоном произнёс он. — Я ошибся. Мана не рассеивается просто так. Если она не дойдёт до востока, то найдёт выход где-то раньше.

— Где? — спросил я.

Зарецкий задумался.

— В Круге переноса или… — он сделал небольшую паузу. — В Пястове.

— Когда?

— Я не знаю, — покачал головой Зарецкий. — Но мана ждать не будет. Времени у нас мало.

— Что выйдет из Разрыва? — спросила Ярослава.

— Это лучше спросить у него, — Зарецкий кивнул куда-то в сторону.

К нам подошла Северская. Она вместе с двумя северянами тащила выжившего ковенского мага. Он был не сильно старше меня, со светлыми волосами, и в ковенской робе.

Северская жёстко отпустила мага, и он рухнул на землю.

— Что вылезет из Разрыва, если он откроется в Пястове? — спросил у него я.

Паренёк затрясся и стёр кровь с лица.

— Говори, — приказал я и обнажил клинок.

Паренёк тяжело сглотнул. Затем открыл рот, но не издал ни звука. У него из носа потекла кровь. Он мелко затрясся.