Книга Чёрный ратник 7, страница 79 – Макс Гато

— Что заставило поверить моим словам? — спросил я.

Жеребцов кашлянул, и Сомов коротко посмотрел на него.

— Была у нас неоднозначная ситуация, — произнёс барон.

Я расспрашивать его дальше не стал. Разместил конных в казарме, потеснив Клима, ну а Мирону пришлось обустраивать несколько комнат и вытаскивать на площадь второй стол, чтобы иметь возможность накормить всех желающих.

Хлопов с осторожностью ходил по площади и смотрел на гостей. Луну из Серебово я вернул ещё до приезда Сомова, так что к этому времени она снова взяла на себя городское хозяйство.

Меня же, впрочем, больше всего интересовало, почему Сомов решил приехать так быстро, притом с двумя десятками конных. И ответ на этот вопрос я получил, потому как к вечеру мне удалось поймать барона без своего грузного советника. Хотя поначалу мне казалось, что Боголюба Жеребцова отцепить от барона было просто невозможно. Тем не менее нам удалось обменяться парой слов у Стылого озера, где Сомов рассказал, зачем приехал на самом деле.

У него с южных выпасов пропало четверо пастухов. Сперва двое у самого крайнего стада, и это списали на волков или других диких зверей, хотя скот при них остался цел. Затем исчезли ещё двое с другого конца, и снова скот оказался на месте. Сомов даже сам ездил смотреть, но не было там крови, следов борьбы или задранного скота.

— Волки так не действуют, — произнёс он. — Это я понимаю без всяких чертежей и карт. Ну а когда пришло ваше письмо, то пропажа стала понятной.

— Значит, и вас коснулся Ковен, — заключил я.

Сомов едва заметно поморщился.

— У нас с ними своя история.

Он хотел что-то ещё добавить, но за спиной раздались тяжёлые шаги, а затем мягкий голос Жеребцова.

— Пётр Михайлович, с вашего позволения, — он приблизился к нам и продолжил: — Пакт говорит о нападении третьей стороны на землю одного из баронов, а вот о походе в Дикие земли в нём не сказано ни слова. Пропажа четверых пастухов — это, конечно, беда, но всё же не нападение.

— А что это? — удивительно холодно отозвался Сомов.

Жеребцов сложил руки на животе.

— Пусть так, — уже осторожнее произнёс он. — Вот только людей на чужую сторону отдать это дело опасное, они могут и не вернуться.

Сомов посмотрел на своего советника, так что он замолчал и не стал продолжать. Сомов же обратился ко мне:

— Больше людей дать не могу, но готов пойти сам. Так людей хотя бы будет кому вести обратно.

Жеребцов открыл рот, но возражать передумал. Я же не стал задерживаться и попрощался с гостями, давая им возможность обсудить всё самим. Мне лезть в дела соседнего баронства совсем не хотелось, но помощь была кстати.

Последней приехала Северская. Она добралась в Озёрполь той же дорогой, что и в первый раз, когда пришла с караваном. Телег на этот раз было мало, но бойцы остались теми же: пятнадцать северян с топорами и крепкими лошадьми, навьюченными припасами. Сама Ольга приехала в той же белой накидке, какая была на ней в прошлый раз.

— Рада видеть вас в добром здравии, — тепло приветствовала меня она и слегка поклонилась, как и положено по этикету.

Я ответил тем же — от этикета у меня спина не сломается.

— А я рад, что письмо дошло, — отозвался я.

Северская сняла перчатки и после ещё пары дежурных фраз перешла к делу.

— На нашем тракте действительно стоит Круг переноса, через который возят людей, и его следует убрать, — сказала она. — Вот только то, что находится в Диких землях, княгиню волнует меньше. Скажу честно: мне велено разобраться с кругом, а не с тем, что находится за восточными границами.