Книга Чёрный ратник 7, страница 101 – Макс Гато

Векшин остановил коня в двадцати шагах от ворот, поднял руку, и колонна за ним встала. Он цепким взглядом оглядел всё перед собой: рогатины, колья, пепел на дороге, северян, орденских у рогатин, Сомова у створки.

— Барон Темников, — сказал он. — Я пришёл помочь.

— В помощи я не нуждаюсь, — ответил я. — Особенно когда войска Саровска входят на мою землю без разрешения.

Это было весомой причиной начать войну с саровском, свидетели здесь были с трёх сторон, и Векшин их видел.

— На моей земле вспыхнул Круг переноса, — произнёс он и кивнул на старика. — Парамон обнаружил аномалию и связал её с Разрывом в Диких землях. Оттого я и явился.

— Над грядой стоит кольцо, ваше благородие, — сказал Парамон с седла, и голос у него был неожиданно сильный для его лет. — Я сорок лет колдую, и такого не видел. Когда кольцо замкнётся, Разрыв откроется весь, и тогда уже никто ничего не закроет.

— Мой ответ не изменился, — спокойно произнёс я.

Векшин немного помолчал.

— Тогда скажите, чего вы хотите, — предложил он, — и я помогу в этом.

— Чтобы то, что вышло из Пястова, не дошло до Озёрполя, — ответил я.

Я выдержал паузу и пригляделся к его бойцам. Где-то пятьдесят конных, в броне, при копьях и клинках, и лошади под ними переступали, потому что чуяли пепел на дороге. Это был шанс отбить нападение и сберечь людей.

— Сражаться будем все вместе, — решил я. — А когда всё закончится, саровские войска вернутся домой по той же дороге, по которой пришли.

Векшин дёрнул уголками губ.

— Проблемы с кругом переноса это не решает, — сказал он.

— После Разрыва в Диких землях можно будет заняться и кругом, — согласился я. — Опыт у меня теперь есть.

— И какие сроки вы мне назовёте?

— Как выйдет. Гарантий успеха сейчас нет никаких.

— Это правда, — сказал Векшин.

Он спешился, подошёл к воротам пешком и остановился передо мной. Потом посмотрел на Сомова, прислонившегося к створке.

— Пётр Михайлович. Не ожидал тебя здесь встретить.

— Я и сам не думал, что здесь окажусь, — отозвался Сомов.

Этого Сомову хватило. Он, увидев, что решение мирное, закостылял назад, внутрь Храбровки.

— Добро, — сказал Векшин и протянул мне руку.

Я пожал её, и мы скрепили слово аурами. Потом он повернулся к своим и махнул. Колонна пошла на северный край, в поле у леса, и встала там лагерем: коновязь к лесу, костры в два ряда, Парамон сел у крайнего костра лицом к лесу и больше от него не отворачивался.

Я же собрал ближников в избе с ранеными, потому что другого места, где нас не слышали бы ни саровские, ни северяне, на заставе не было. Олафа я позвал тоже. И поставил Полог.

— Пастуха сотней не взять, — сказал я. — Вы видели, что было ночью. Он уходит от клинка, он уходит от огня, он поглощает силы других и становится сильнее. Если он заявится сюда снова, ему будет всё равно, сто нас или двести. Против него нужен я, только сильнее, чем сейчас.

— Насколько сильнее? — спросила Ярослава.

— Настолько, чтобы биться с ним на равных.

— И где брать силу? — подал голос Олаф. — Она не лежит просто так.

— Из алтаря, — ответил я. — Зарецкий возьмётся за ритуал. Аурит у нас теперь есть, с дюжину осколков. Я еду в Озёрполь сегодня. Если успею, вернусь завтра к ночи. Если нет, Олаф за старшего, и вы держите заставу столько, сколько сможете, а потом отходите к городу.