Книга Обнулённый 6, страница 53 – Макс Гато, Виктор Рэн

Выбирать между объяснениями я не стал. Ни одно из них ничего не меняло.

— На какую дату мне назначить церемонию, госпожа? — спросил распорядитель. — С учетом всех приготовлений, две седмицы от…

— Завтра, — отрезала Иеремия и поднялась на ноги. — Мне надоел мороз, и надоел север. И меня ждут две войны на западе и на юге. Так что вы подготовите все к завтрашнему дню, мистер Крич.

— Но, как же так… — залепетал распорядитель. — Ваш батюшка…

— Он больше не с нами, Эндрю, — мягче обратилась Иеремия к распорядителю. — Так что подготовьте все до завтра.

Распорядитель закивал головой и начал активно строчить на бумаге. Иеремия же окинула комнату победным взглядом и вышла, пройдя совсем рядом с паладином. В итоге обряд назначили на утро, Иеремия ушла к себе, Хальд увёл своих, а Лилиана осталась объясняться с Кричем насчёт бумаг и печатей.

Мы с Истафаном вышли на крыльцо и пошли через площадь.

— Ты понимаешь, что наш план с лекарем не сработает? — сказал я.

— Наш план стал только лучше, — Истафан переставил палку и поморщился, когда нога немного подогнулась. — Завтра я буду стоять к ней ближе, чем стоял бы любой помощник лекаря. Я положу руки ей на голову и буду держать их там, пока читаю слова обетов. Такого мне бы никто не устроил ни за какие деньги.

Я остановился посреди площади. Он прошёл ещё три шага, прежде чем заметил, и обернулся.

— Это и есть твоя причина, — сказал я.

— Одна из двух. Вторая — что отказ выдал бы всех вас разом, — он двинулся дальше. — Выбирай, какая тебе приятнее.

В общей комнате горело две свечи и топилось так, что от двери било жаром.

Прятаться Истафану больше не требовалось, и он сел к столу открыто, не оглядываясь на окно. Лазарь разложил листы, а к середине вечера пришла Лилиана, потому что завтра ей стоять рядом и улыбаться, и сидеть одной в господском доме она не захотела.

На столе лежали три вещи.

Медальон, который Иеремия вручила мне своими руками в Шторрен-форте. Детская подвеска Беатрис, тонкая, потемневшая, с обломанной цепочкой. И лист, на котором Лазарь вывел знак «ключа», прочитанный кольцом со спины Иеремии в Талвеге.

— Прежде чем мы пойдём дальше, — произнёс Лазарь, — я хочу знать одну вещь. Откуда у тебя подвеска, Кассиан?

Я не стал тянуть.

— Из тайника в подвале господского дома.

Лазарь поднял голову. Истафан отложил палку вдоль лавки и выпрямился.

— Я передал часть информации Лилиане, а подвеска осталась у меня, — добавил я.

Лилиана сидела у печи и до этой минуты молчала. Я мог бы рассказать эту историю за нее. Но это была часть ее памяти, а не моей.

— Беатрис Красс пропала десять зим назад, — сказала Лилиана, и голос у неё не дрогнул ни на одном слове. — В Пределе до сих пор считают, что её увезли на запад. В том письме рукой моего отца написано достаточно, чтобы понять, что без дома Блэквуд в деле не обошлось. Подробностей там нет, и я их не знаю, и искать их я не собираюсь.

Истафан смотрел на неё.

— Вы говорите это паладину, — произнёс он.

— Я говорю это человеку, который живёт в моём доме, ест мой хлеб и завтра будет благословлять существо, занявшее место моей подруги детства, — Лилиана подняла на него глаза. — Если вам после этого захочется писать в Кримвальд, пишите. Только сначала доведите дело до конца.