Книга Обнулённый 5, страница 90 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Я помню похороны вашего брата, — произнёс он тихо. — Горечь об утрате до сих пор жжет нашему дому душу.

— Я знаю, — мягко ответила Иеремия. — И за это вам благодарна.

Он опустил глаза и больше ничего не спросил.

Я сидел у стены и складывал то, что услышал. Сын умер, когда ей было двенадцать. Она пропала, когда ей было четырнадцать. Сначала Теодор Красс потерял наследника, а через два года — единственного оставшегося ребёнка.

Я посмотрел на Лилиану. Она сидела очень прямо и смотрела на Иеремию, и лицо у неё было спокойным.

— Позвольте высказаться, ваша милость.

Голос был негромкий и принадлежал одному из лордов, кого я не знал. Молодой человек лет тридцати, с редкой бородкой, в небогатом камзоле. Он сидел почти в самом конце стола. Аксель посмотрел на Ольрика, Ольрик сверился с бумагой.

— Дом Ларрен. Слово имеете.

Молодой человек поднялся. Ему было заметно не по себе. Он положил обе ладони на стол и опирался на них, чтобы не было видно, как трясутся руки.

— Я услышал ответы про похороны и про завещание, — начал он. — Благодарю знатных господ за то, что задали эти вопросы. И благодарю вас, ваша милость, за ответы.

Он перевёл дух.

— Всё же остался один вопрос, который имеет для меня большое значение. Порядок признания.

Лица людей в зале изменились мгновенно. Я увидел перемену сразу: Терренс подобрался, Ренвальд поднял голову, а Вернер медленно выпрямился.

— Никто из нас не станет ставить слова скончавшегося барона под сомнение, — продолжил молодой человек. — Как и личность его вернувшейся дочери. Мы рады, что после стольких лет она нашла дом.

Иеремия подняла уголки губ, обозначая благодарность за такое мнение.

— Но, — сказал Ларрен, — в случае с признанием необходимо следовать букве закона. Признание вернувшегося наследника после срока свыше семи лет подтверждается собранием домов. Признание необходимо от большинства.

— Для этого мы и собрались, — мягко произнесла Иеремия.

— Но собрались не все. А подтверждение дали ещё в меньшем количестве.

Он посмотрел на неё.

— Барон потребовал подтверждения от домов, это записано в палате, я проверял позавчера. Четыре дома не ответили вовсе. Три отложили вопрос до собрания.

Он опустил глаза.

— А теперь барон мёртв, да упокоит Верея его душу.

По залу побежали тихие голоса.

— Я никого не обвиняю, — быстро добавил Ларрен, и было видно, что он заранее заучил этот текст, хотя его голос слегка дрожал. — Я говорю о порядке. Признание не завершено, подтверждения домов нет, завещания нет. И человека, который мог бы настоять на подтверждении, тоже больше нет.

Он выдохнул и резко плюхнулся обратно на место. Иеремия стояла посреди зала и выдерживала паузу. Лицо у неё поначалу выглядело чуть взволнованным. Но ударов через пятнадцать сердца в её глазах заиграл блеск. И взгляд её обратился к единственному человеку в зале, который до сих пор не высказался. К Лилиане Блэквуд.

Аксель кашлянул.

— Слово имеет дом Блэквуд.

Лилиана поднялась с места и сложила руки перед собой.

— Благодарю, — кивнула Лилиана.

Голос у неё не дрогнул.

— Дом Блэквуд держит северо-восточный край баронства долгие годы. Косинец стоит на границе Спорных земель и Айронмарша, и от моих стен до них полдня пути.

Она положила руку на спинку стула.

— За последние две луны дикари трижды вторгались на мои земли. В последний раз они обошли Косинец стороной и спустились южнее.