Книга Обнулённый 5, страница 63 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Пришёл, — протянул человек.

Голос у него был высокий и гнусавый.

— Пришёл. Да. Я знал, что ты придёшь, я… я сидел тут и ждал, и знал.

Он повернулся, и «Звериное чутье» перед самым угасанием подсказало: передо мной не человек. Лицо у него было худое до костей. Кожа серая, натянутая на лицевую структуру так туго, что под ней читался каждый выступ черепа. Он не был похож на скарна в клетке Талвега, но явно был выходцем из Спорных земель.

Красные глаза с вертикальным зрачком бегали по краю поляны, выискивая меня в кустах. Плащ на нём был разодранным и грязным, и сам он был мокрый до пояса. Похоже, безумец шёл по лесу давно и не разбирал дороги.

— Я т-т-т-т-ебя учуял, — сказал он, слегка заикаясь от дрожи. — Ещё в городе. В городе пусто, все пустые. Там ни у кого, ни у кого ничего нет.

Он сделал шаг вбок, потом другой.

— Пустые, пустые, пустые, — повторил он и вдруг оскалился, остановив глаза ровно на мне. — А ты нет.

Прятаться больше смысла не было.

— Кто ты? — обратился к нему я.

Я поднялся из кустов и достал из ножен свои клинки.

— Остальные д-е-е-е-ржатся, — он меня вовсе не слушал и мельтешил из стороны в сторону. — Они держатся, у них хватает, а у меня… у меня мало. Мало осталось. Я считал. Я каждый день считаю, сколько ещё протяну, кх-кх-кх.

Он гнусаво захихикал, а затем громко втянул воздух ноздрями.

— Ты не пустой, — произнёс он с заметным теплом в голосе. — У тебя есть сила. Я чувствую, я вижу, у тебя есть. Есть-есть.

Я оценивал его за те мгновения, что он ходил по сторонам. Худой, но не слабый. Двигался мягко, на полусогнутых ногах, практически без лишнего шума. Кроме цепи на поясе висел кинжал, простенький и с обмотанной кожей рукоятью. И что-то было не так с тем, как он сгибал спину вбок. Я не мог ухватить, что именно, и это меня беспокоило.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказал я.

— Знаешь, — он резко остановился. — Ты знаешь. Ты держишь силу в себе и не тратишь. А я тратил, я всё потратил, и теперь…

Его лицо перекосило.

— Теперь я заберу твою.

Цепь полетела вперед. Она развернулась в воздухе быстрее, чем я ожидал от человека с такими тонкими руками, и хлестнула поперёк поляны на добрых пять шагов.

Я ушёл вбок. Зазубренные звенья прошли там, где мгновение назад была моя грудь, и вспороли кору на молодом дереве за моей спиной. В стороны полетели щепки. Я рванул вперед, но мимо меня тут же ударил металл, и пришлось сделать перекат в сторону, чтобы не попасться. Сколько бы я ни пытался выйти на короткую дистанцию, цепь мне этого сделать не давала.

Противник раскручивал ее в руке и ловко контролировал длину. А из-за дерганий длина менялась в самый неудобный момент. рассчитать движение это мешало. Цепь хлестала из стороны в сторону и не давала мне подойти. Он был быстрее меня. Не намного, но ощутимо: там, где я успевал к концу движения сократить пару шагов, он уже начинал новый замах.

Я поймал момент и бросил в него рабочий нож, до того спрятанный за поясом. И не попал. Он дернулся и сместился в сторону под хруст позвонков. И лезвие прошло на несколько пальцев мимо шеи, даже не задев его.

— Не достанешь, — выпалил он и захихикал.

Цепь тут же ударила сбоку. Я подставил «Шахтёра», звенья обвили клинок, и он рванул его на себя. Меня повело вперёд.