Книга Обнулённый 5, страница 27 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Послушай меня. Ты спрыгнешь отсюда и там тебя возьмут. На площади сорок стражников, и они ждут только твоей ошибки. Ты не пройдёшь и десяти шагов.

— Пусти, — прорычала Лилиана.

— Ты не справишься одна, — продолжил я, пока держал её запястье. — И тогда всё, что она сказала про твоего отца и брата, станет правдой.

Лилиана дёрнулась в третий раз, но уже слабее.

— Она этого и ждёт, — сказал я. — Она специально все подготовила.

Я почувствовал, как у Лилианы сбилось дыхание. Но она все еще продолжала дергаться и вырываться.

— Это не Беатрис, — пустил в ход козырь я.

Я произнес фразу ей в самое ухо, так тихо, что расслышать могла только она.

— Кем бы ни была женщина на этом помосте, это не твоя подруга. В ней ничего от нее не осталось.

Лилиана перестала вырываться.

— И эта тварь только и ждёт, чтобы ты попыталась, — договорил я. — Потому что тогда она получит и тебя, и весь твой дом одним ударом. Мёртвой ты никому не поможешь.

Лилиана обмякла.

Это произошло сразу, между двумя вдохами: только что она брыкалась, и вот уже нет. Сталь выпала у неё из пальцев и я поймал лезвие и одним движением спрятал в рукаве камзола.

Я вдруг понял, что моя правая рука держит ее за шею, пока Лилиана вздрагивает всем телом. Я убрал руку и огляделся. Большая часть дворян уже стояла на ногах и их взгляды были прикованы к сцене, на которой что-то торжественно вещала Иеремия. Никому не было дела до женщины в тёмно-зелёном, которую держал за талию её кавалер.

Я понял, что Лилиана больше не рванётся, и убрал руку с её живота. Потом бросил быстрый взгляд в толпу. Фигуры девушки в тёмном плаще там уже не было. Люди стояли плотно, лица были повёрнуты к помосту, и ни одного капюшона среди них не было. Она ушла за те несколько мгновений, пока я удерживал Лилиану.

— Вставай, — сказал я Лилиане в ухо. — Мы уходим.

— Я не могу.

— Можешь. Обопрись на меня и иди.

Я поднял её со скамьи и повёл к лестнице. Она шла. Ноги её держали плохо, и я тянул её на себе, но со стороны это выглядело как женщина, которой стало дурно, и кавалер, который её уводит. На таком зрелище никто не задерживает взгляд дольше секунды.

Нас проводили глазами двое или трое гостей у самого края. Сэр Истафан среди них. Он стоял за плечом Ханы, в начищенном доспехе, и смотрел прямо на нас. Он видел всё: и как Лилиана рванулась, и как я её перехватил, и как она обмякла у меня в руках.

Мы спустились по лестнице. За спиной, на площади, голос Лилианы стих. Мы прошли шагов двадцать вдоль оцепления, когда площадь позади выдохнула.

Лилиана остановилась. Она хотела обернуться, и я обхватил её за плечи и повернул обратно, лицом к выходу.

— Мы уходим, — сказал я.

Через несколько мгновений площадь выдохнула во второй раз. И только пальцы Лилианы, которыми она держалась за мой рукав, сжались так, что я почувствовал их сквозь ткань камзола.

Отряд ждал внизу, у прохода к улице.

Бертран увидел нас первым и двинулся навстречу, расталкивая людей плечом. Шу выскользнула откуда-то сбоку и оказалась рядом с Лилианой раньше, чем я успел заметить, как она это сделала. Лазарь стоял позади них с прижатой к боку сумкой, и лицо у него было бледное.

— Что там за чертовщина творится? — спросил Берт.

— Потом, — отмахнулся я. — Сейчас нужно найти безопасное место.