Книга Обнулённый 5, страница 114 – Макс Гато, Виктор Рэн

Из-за стены снова шел дым. Ульрих жёг остаток кустарника, последний на этом участке. Теперь перед стеной была абсолютно голая земля, пробраться по которой незаметно ни у кого не выйдет. В это же время Берт взялся за четверых солдат, вернувшихся из Гримстоуна, и к полудню гонял их отдельно от прочих.

Лилиана проводила переговоры с Хагеном половину дня, так что когда я освободился, она еще была в торговом разъезде. К вечеру похолодало так, что вода в бочке у крыльца покрылась коркой. Бенджи как раз набрал студеной воды после того, как закончилась вечерняя тренировка солдат. И тут со стены раздался крик.

Кричал один из стариков-ополченцев, но тревогу он не бил. Отсюда я слышал только вопросительные интонации. Я мигом преодолел пространство и взлетел по лестнице.

По южной дороге, от поворота у леса, кто-то ехал. Один всадник. Конь шёл тяжело, спотыкаясь, с опущенной головой, и на последней сотне шагов перешёл с рыси на шаг и едва переставлял ноги.

Человек в седле держал поводья обеими руками. Он был в доспехе, тёмном от грязи и бурых пятен. Голова опущена. Он не смотрел на ворота и, кажется, вообще не обращал внимания на дорогу.

— Отворять ему ворота́, капитан? — спросил старик.

Я прищурился. На левом наплечнике, под слоем засохшей грязи, проступал знак ордена Вереи.

— Пока не отворять, — сказал я.

Старик кивнул и остался на месте. Я смотрел, как всадник подъезжает. Сто шагов, восемьдесят, пятьдесят. Конь шёл из последних сил и дважды споткнулся на ровном месте. За спиной застучали сапоги по лестнице. Вальтер поднялся на стену и встал рядом, прищурился.

— Орден Вереи, — произнёс он.

— Он самый.

— Едет по дороге из Компании или из Талвега, еще и в таком виде, — Вальтер поскрёб щёку.

Всадник остановил коня на небольшом отдалении от ворот. Поднял голову. Лицо у него было уставшее, с заметными синяками под глазами, и правая щека разбита. Он посмотрел на стену, нашёл меня взглядом и несколько мгновений пялился на меня.

— Алард! — позвал меня всадник.

Голос был сорван.

— Ты добрался до наших краев в недобром виде, Истафан, — ответил я.

Вальтер поглядел на нас, всем видом выражая вопрос: «а вы знакомы?», но в разговор не лез.

— Я прошу… — Истафан качнулся в седле и покрепче упер ноги в стремена. — Я прошу убежища у дома Блэквудов. На правах паладина ордена Вереи и страждущего.

Вальтер рядом со мной выдохнул.

— Ты ведь понимаешь, чего нам это будет стоить, Рилл? — сказал он мне вполголоса, — Или Алард. Я уж не знаю, какое из имен называть. Это подданный Шторрена. Мы с ним воюем четыре дня, судя по рассказу леди Лилианы.

— Он родом из-за стены и служит ордену, а не Шторрену, — покачал головой я. — И просит как страждущий. Ты собираешься отказать раненому страннику в гостеприимстве? Много же чести тогда у тебя, как у северянина.

— А кто тут станет разбираться, кому он служит, — Вальтер положил руки на перила. — Красс объявил войну. Если кто-нибудь донесет, что Хранительница Севера пустила за стены шторренского паладина, это будет стоить нам всем.

Вальтер повернул голову.

— И вообще, я с запада.

— Да хоть из логова хаку, мне-то какое дело, — пожал плечами я и обратился к Истафану. — Оружием махать будешь?

— Нет, — четко ответил паладин.

— Тогда руки к клинку не тяни, и можешь въехать за стену, — я кивнул старику, чтобы тот подал сигнал на ворота. — Но останешься ты или нет, решать Лилиане.