Книга Обнулённый 4, страница 87 – Макс Гато, Виктор Рэн

Он был замотан в несколько слоёв: сначала грубая холстина, под ней плотная бумага, под бумагой ещё один слой ткани помягче. Тот, кто его прятал, заботился о содержимом всерьёз.

Внутри оказалось два предмета.

Первым был обрывок листа, обгоревший по краям. Огонь съел нижнюю часть и половину правого края, оставив чёрную кромку, и на пальцах после прикосновения остался серый след. Кто-то выхватил этот лист прямо из пламени незадолго до того, как он сгорел бы насовсем. Я поднёс его к глазам и прищурился. Навык подсказал мне, какие буквы уцелели на старом пожелтевшем пергаменте:

«…Дочь Теодора более не станет препятствием ни нам, ни нашим детям. Что сделано, то сделано, и я беру ответственность, потому что решение было моим…»

Никаких объяснений больше не сохранилось. Но примерный посыл был понятен и так. Кроме листка бумаги внутрь была замотана подвеска на тонкой серебряной цепочке. Простая вещица, какую носят каждый день и не снимают. И на обратной стороне подвески мои пальцы нащупали узор, удивительным образом похожий на тот, что был нанесен на медальон, врученный мне Иеремией.

Цепочка явно принадлежала настоящей Беатрис, но была порвана. Я держал в руках вещь, которую сорвали с чьей-то шеи.

Давным-давно дочь барона Теодора Красса пропала. Потом она вернулась, и в Талвеге её приняли обратно, и теперь она вела дела баронства вместо отца. А в подвале дома Блэквудов, в тайнике, лежала её детская подвеска с порванной цепочкой и обгоревший лист, по сути представлявший собой улику.

Кейран зашифровал координаты этого тайника в записке своей сестре. Значит, он знал, что здесь лежит, и хотел, чтобы Лилиана тоже узнала. Я завернул всё обратно в тряпицу, убрал за пазуху и начал закладывать камни на место. Потом я на остатке действия навыка вылез из дома и пошел к нашему пристанищу, но по пути меня перехватила служанка Рина.

— Госпожа просит вас в зал для приёмов, — произнесла девушка, кутаясь в шаль. — Говорит, дело важное и до утра не терпит.

Я согласился и проследовал за ней. В этот час зал был пуст, если не считать Лилианы. На столешнице лежал развёрнутый пергамент.

— Зря не спишь в такой час, — отметил я, войдя внутрь и плотно закрыв за собой дверь

— Ты тоже. — Лилиана указала на пергамент. — Переписано набело. Читай, пока я не передумала.

Я сел напротив и взял документ в руки.

— Занятное было представление сегодня, — произнёс я, разворачивая лист. — Я, признаться, впервые видел у тебя такую искреннюю улыбку. Даже засомневался, не подменили ли тебя, пока я лазил по фермам.

— По тем, что на юге от Косинца? — подняла бровь Лилиана. — Или на севере?

— По южной, конечно, — я перевернул страницу. — На севере я еще не выкупил твою землю за долги. Но обязательно это сделаю.

— Да ну? — Лилиана слегка подалась вперед. — И заберешь только землю?

— Конечно, — невозмутимо ответил я и тут же добавил. — Если в договоре не прописано обратного.

— Может, я решу отдать один участок по соседству Дециму, — Лилиана откинулась на спинку кресла. — и буду ждать, кого из вас быстрее достанут хаку.

— Ты хорошо умеешь играть, — поднял глаза от пергамента я. — Но на меня твои игры не действуют.

— М-м-м, — загадочно протянула Лилиана. — Поэтому ты так сверлил глазами Децима за трапезой?