Книга Обнулённый 4, страница 20 – Макс Гато, Виктор Рэн

Даже вблизи ворот она была темной и рассыпчатой, на порядок плодороднее лесных массивов Шторрена. Здесь можно было вырастить что угодно, если бы кто-то за это взялся.

Но никто не брался. По крайней мере, не на северной стороне.

Прошло минут десять, прежде чем ворота начали открываться. Петли скрипели, а створка двигалась рывками. Молодой солдат выскочил наружу и вытянулся, стараясь выглядеть как можно более официально.

— Я все узнал, — выпалил он. — Но мне нужно проверить ваши доку́менты, так положено.

Глаз Айзека едва различимо дернулся от неправильного ударения, но он не стал ничего комментировать и протянул молодому солдату грамоту. Парень взял её, развернул и побежал глазами по строчкам. Очень быстро и по диагонали от верхнего левого угла к нижнему правому, толком не задерживаясь ни на одном слове. Потом перевернул, посмотрел на печать и вернул обратно.

— Ваши жетоны, пожалуйста, — попросил он.

Айзек показал серебряный жетон Компании. Я продемонстрировал свой деревянный жетон для входа в Пост. Парень зашуршал по карманам и достал оттуда смятую бумажку, расправил её на ладони и сверил оба жетона с тем, что было на ней нарисовано. Онр долго вглядывался в наши значки, а потом резко выдохнул и кивнул.

— Проезжайте, — произнёс он и отступил в сторону.

Мы вернулись к повозке и въехали в крепостицу. Стражник быстро помог своему товарищу запереть ворота и потащился вслед за нашими повозками и лошадьми.

Косинец внутри стен наполняло с дюжину-полторы дворов, из которых обжитыми выглядели от силы около восьми или девяти. Остальные стояли с заколоченными окнами, а два дома вовсе были с провалившимися крышами и заметными трещинами на стенах.

Главная площадь представляла собой утоптанный пятачок земли с колодцем посередине. Мы выехали на площадку и остановились между двух крупных домов. В глубине, за площадью, высилось двухэтажное каменное здание с широким фасадом, толстыми стенами и резными окнами на втором этаже.

У входа в стенах остались следы от колонн, которые замуровали при перестройке. Как ии часть правого крыла, которую грубо перестроили из дерева и свежего сероватого камня. Вокруг первого этажа стоял свежий деревянный частокол из крепких молодых деревьев. Здание явно пытались от чего-то защитить.

Второе здание, которое бросилось в глаза, стояло напротив двухэтажного дома через площадь. Крепкий каменный дом с пристройкой-стойлами, в которых стояли две худосочные лошадки. Над дверью вывеска с эмблемой древа и буквами «Л. Р.».

— Это, лошадей лучше туды, — махнул рукой в сторонувывески молодой страж, — Давайте я устрою, чтобы не нервировать старого Хагена.

— Ты только поосторожнее, — согласился и спешился я, — Эти лошади перекладные и принадлежат Компании. Так что ответ держать будешь не перед нами.

Молодой солдат тут же подозвал одного из коллег с копьем, наблюдавшего от колодца. У них что тут, в солдаты только молодняк и берут? Впрочем, пока молодые разбирались с лошадьми, несколько дителей выглядывали из своих домов и рассматривали нас с особым интересом.

Даже из здания с точильным кругом у входа, видимо кузней, выглядывала голова какого-то пацаненка. Вот только в разгар дня не было ни ударов молота, ни жара горна.

Нас разместили в двух свободных домах через дорогу от двухэтажного здания: один для инспекторов, другой для отряда. Каменные стены, деревянные полы, и несколько тюфков. Не «Перекрёсток», конечно, но после ночёвок в лесу сойдёт.