Книга Обнулённый 4, страница 113 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Мне подтвердили то, о чём я говорил раньше. В деле еще ничего не ясно, а разбирательство отложено до окончания торжеств, — он подался вперёд. — Это значит, что до приёма с ними ничего не случится. А после приёма, когда гости столицы разъедутся и у судейских чиновников появится время, у нас будет возможность заняться делом всерьёз.

Лилиана слушала, положив ладони на стол.

— Что это за чиновники? — с теплой улыбкой поинтересовалась Лилиана.

Но ее улыбка не сулила ничего хорошего тем, кого собирался назвать Децим.

— Один писарь и один секретарь при палате. Имён называть не стану, потому что если станет известно, что они разговаривали со мной, их выгонят в тот же день, — Децим развёл руками. — Я понимаю, что прошу верить мне на слово. Но я потратил на это дело достаточно много времени.

— Я верю тебе на слово, Децим, — тут же откликнулась Лилиана.

Децим улыбнулся, откинулся на спинку и потянулся за кружкой.

Он выпил, поставил её обратно и остался сидеть с рукой на подлокотнике.

— Что-то не так? — спросила Лилиана.

— Голова, — он потёр висок. — Кружится. Видимо, дорога всё-таки сказалась, я ведь трое суток почти не слезал с седла.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Через минуту.

Минуты у него не оказалось.

Децим поднялся, чтобы отодвинуть стул, и его повело вбок. Он ухватился за спинку, промахнулся и налёг всем весом на стол, отчего кружка Хальда опрокинулась и вино потекло на скатерть.

Лазарь оказался рядом раньше, чем я успел встать.

— Не двигайтесь, — велел он, поймав Децима под локоть. — Сядьте обратно.

Децим сел, тяжело дыша. Лицо у него блестело от испарины, которой минуту назад не было.

Лазарь прижал два пальца к его шее, потом потрогал лоб обратной стороной ладони и тут же зашарил по карманам в поисках лекарств.

— У него жар, — сообщил он. — Сильный и поднялся быстро. Пульс частый.

— Это ничего, — выговорил Децим. — Это пройдёт. Я просто устал.

— Это не похоже на усталость, — быстро добавил Лазарь и дал Дециму понюхать какую-то небольшую баночку.

Хальд поднялся из-за стола.

— Говорил же демонову мальчишке ехать от нас подальше, — сквозь зубы процедил он. — Я прошу у вас прощения, леди Лилиана, что ваш человек подцепил эту дрянь. Моему бойцу знатно достанется, даю слово. После того, как он поправится, конечно.

Мы с Лилианой переглянулись. Ну не может же быть такой удачи ниоткуда. Или может?

— Десятник, будьте любезны, отойдите к двери и уведите людей, — Лазарь не отрывался от больного. — Мне нужно место, а не зрители.

Хальд не стал спорить. Он вышел, забрав с собой двоих наёмников Децима, и я услышал, как он на улице велит своим не подходить к господскому дому до утра.

Наверх Децима тащили втроём.

Он был ниже меня, но, учитывая проступающее из-под одежды пузцо, весил явно не меньше, а то и больше моего. Помогать нам он уже не мог: ноги подгибались, и на лестнице он дважды повис у нас на плечах всем весом. Один из его наёмников взялся было за второй локоть, но Лазарь тут же его отогнал, и парень остался стоять внизу с растерянным видом.

Децима уложили в свободной комнате на втором этаже, через две двери от покоев Лилианы.

К тому времени, как его уложили, он уже плохо понимал, где находится. Жар поднялся до того, что кожа обжигала пальцы, а рубаха промокла насквозь.