Книга Мертвые куклы, страница 47 – Оливия Нортвуд

Генри сидел за рулем. Он сосредоточенно следил за дорогой, изредка бросая взгляд на наручные часы. После обеда у него была запланирована важная встреча. Он не хотел опаздывать или пропускать ее.

— Ты спешишь? – Грейс приглушила радио и взглянула на него.

— У меня встреча с литературным агентом в четыре. И нужно проверить работы студентов к завтрашнему утру.

— Есть что-то интересное по делу «Вашингтонских псов»?

— Информации мало. На прошлой неделе я созванивался с прокурором, ведущим это дело. Знаю только, что к работе подключилось ЦРУ. Кажется, они вышли на человека, через которого Мэттью Рэймонд продавал видеозаписи в даркнет. Это уже за пределами моего доступа. Есть женщина… Агент. Джиа Хейгер. Судя по всему, она достала видеозапись с убийством Мэй Траск и передала ее Алану. Никто не знает, какие отношения их связывали, но удалось выяснить, что какое-то время они вместе служили на Ближнем Востоке. В центральном офисе Бюро и Разведывательного Управления идут внутренние проверки. Агента Хейгер отстранили. И, возможно, ей грозит арест, если подтвердится то, что именно она передала запись Траску.

— Мне кажется, я видела Джиа Хейгер на похоронах Траска. Женщина в черном костюме и в темных очках, которая не решалась подойти к могиле…

— Вовремя я перевелся.

Грейс заторможено кивнула и немного помолчала.

— А что там Гамильтон?

— У него хороший адвокат. На свободу он, конечно, не выйдет, но, думаю, срок ему смягчат. Я встречаюсь с ним на следующей неделе. Хочу поговорить.

— Это для твоей книги?

— Частично. На самом деле, мне просто интересно, что сподвигло мальчика из хорошей семьи ввязаться в это.

— Темная сторона серебряной ложки, – Грейс пожала плечами.

— Что? – Генри усмехнулся, уголки его рта против воли поползли вверх.

— Ну, ты же слышал выражение «родился с серебряной ложкой во рту»? «Темная сторона серебряной ложки» – что-то вроде обратной стороны всех «хороших семей». В случае Гамильтона мы говорим не просто о больших деньгах, а о настоящем богатстве. В таких семьях дети часто чувствуют себя ненужными.

— Темная сторона серебряной ложки, – Генри покачал головой и улыбнулся. – Кто это придумал?

— Не знаю. Просто пришло в голову… – Келлер пожала плечами и провела ладонью по глянцевой поверхности бардачка. – Твоя или Бюро расщедрилось?

В прошлом Генри пользовался такси, ездил с ней или с Джеймсом. Видеть его за рулем новенького седана «Ауди» ей было непривычно.

— Бюро.

— Мне как-то тоже предоставили служебную машину, пока моя была в ремонте, – Грейс рассмеялась. – «Форд» восьмидесятых годов.

— Сочувствую. Значит тебе точно не стоит видеть дом, который они мне сняли.

Грейс долго смотрела на него прищурившись, а затем сказала неожиданно для них обоих:

— Мисс Кавана на тебя запала.

— С чего ты взяла? – Генри слегка смутился. Почувствовав себя в безопасности за неспешным разговором, он совсем перестал контролировать эмоции.

— Расскажу, когда повзрослеешь.

— Очень смешно.

— А если серьезно. Почему нет? Она такая… красивая и жесткая. И надо признать немного пугающая. Мне кажется, вполне в твоем вкусе.

— Ты не знаешь, кто в моем вкусе, Грейс. Мы никогда не говорили об этом.

— В любом случае. Попробуй. Ты ничего не потеряешь.

— Я уже был женат. И потерял все. – Генри остановил машину на обочине напротив школы слишком резко. Грейс подалась вперед и уже открыла рот, чтобы задать вопрос в духе: «какого черта?», как столкнулась с его строгим взглядом и сомкнула губы.