Книга Мертвые куклы, страница 4 – Оливия Нортвуд

После небольшой вечеринки по случаю ее нового назначения, Джеймс каким-то образом оказался в ее квартире. Грейс откровенно перебрала с «Маргаритой». Она почти не ела в тот день от волнения, поэтому несколько порций коктейля, эйфория и усталость после напряженной работы практически свалили ее с ног.

Поднявшись на дребезжащем лифте в ее небольшую студию среди ночи, они выпили кофе, съели по два огромных гирос из греческой забегаловки на углу дома и легли в постель. Келлер и Нортвуд почти не говорили друг с другом, изредка, переставая жевать, они обменивались взглядами и тут же отводили их. Откровенность, с какой Джеймс говорил с ней после похорон Алана Траска, мгновенно разрушила все условные границы и стены между ними. Грейс казалось, им больше незачем и не о чем сегодня говорить, казалось, что они оба знали, чем закончится ночь, но все было иначе. Оказавшись в объятиях Джеймса, Грейс уронила голову ему на грудь и расплакалась. От усталости, нахлынувших чувств, алкоголя, осознания, что впервые после Калеба она заснет не одна. Сосредоточившись на его руках, которыми Джеймс прижимал ее к себе, на его голосе, пока он шептал что-то бессвязное, напоминающее мантру, она провалилась в сон и проспала до следующего вечера. Проснувшись, Грейс нашла Джеймса на кухне: он жарил французские тосты с корицей и варил кофе.

Их отношения начались с оглушающей страсти в ту ночь в отеле, и теперь эта странная взрослая нежность, словно они уже десять лет в браке, слегка пугала Грейс. Ей пришлось признать свои страхи необоснованными, когда Джеймс, не дождавшись, пока она допьет кофе, одним уверенным движением руки убрал все лишнее в сторону только для того, чтобы усадить ее на столешницу и заняться любовью.

Затем Келлер поняла, что Джеймс Нортвуд – не тот мужчина, от которого в животе трепещут бабочки. У него не было цели подсадить ее на эмоциональные качели и заставить гадать, каким будет его следующий шаг. Джеймс был стабильным, заботливым, последовательным, надежным. Тем мужчиной, с которым она могла чувствовать себя в безопасности во всем.

Джеймс остался на ночь снова, когда на следующий день подвез ее домой с работы. Потом в ванной появилась его зубная щетка, и он выбросил одноразовую, купленную в круглосуточном супермаркете после вечеринки. Следом Грейс освободила несколько вешалок и полку в шкафу для его одежды, а когда пришло время обновить договор аренды на квартиру, Джеймс сам внес всю сумму.

Келлер и Нортвуд стали жить вместе, даже ничего не обсудив, но обоих это вполне устраивало. Совместный отпуск стал следующим этапом их отношений. Они объездили на «Рендж Ровере» Джеймса ближайшие штаты. Провели несколько дней в лесном отеле на берегу озера Тахо, ночевали на семейном ранчо в Монтане, где Грейс впервые села на лошадь и даже сносно научилась держаться в седле, а затем вернулись в Вашингтон, в Спокан, потому что Келлер хотелось провести время с родителями.

Грейс повесила использованное посудное полотенце на край кухонной раковины, оперлась ладонями на столешницу и взглянула в открытое окно над ней. Ухоженный газон и мамин цветочный сад плавно перетекал в буйный лес Национального Заповедника Иллер Крик. У кромки леса стоял мощный старый дуб. В его ветвях Дэниэл Келлер много лет назад построил домик для Грейс. Снаружи смеркалось. Небо быстро меняло оттенки: из нежно-персикового оно становилось чернильно-синим, бездонным, высоким. Зажигались первые звезды.