Книга Мертвые куклы, страница 37 – Оливия Нортвуд

— Это она. – Грейс подошла ближе к Джеймсу, коснувшись пальцами его предплечья. – Это Эмма.

— Откуда ты?..

— Татуировка. Видишь? – Грейс указала пальцем на ступню девушки. Птицу было хорошо видно – прямо под ней убийца распилил ногу Эммы, а затем наложил шов. – Ее отчим сказал мне.

— Но ее лицо…

— Да. Хью Уоррену подменили голень. Так почему бы ему не пришить Эмме голову другой женщины?

— Это какой-то долбаный пазл, – прошептал Джеймс, затушил окурок о перила моста и положил его в полупустую пачку сигарет.

— Так, парни, работаем быстро, пока чертов дождь не смыл здесь все нахрен, – откуда-то сзади послышался голос Арчи Моргана. Он прошел мимо, несколько раз хлопнув ладонями, чтобы привлечь к себе внимание команды, затем остановился и развернулся к детективам.

— Келлер, ты получила отчет из лаборатории? Я отправил его несколько часов назад.

— Нет, я была… занята.

— Взгляни, тебе это понравится, – Арчи подмигнул ей, кивнул Джеймсу и пошел дальше.

Не пытаясь унять нетерпеливую дрожь в руках, Грейс достала телефон из кармана. Скользнув взглядом по тексту, она открыла вложение и посмотрела на Джеймса.

— Курт Томпсон, сорок два года, последние несколько лет жил в Дювале. Похоже, у него не было семьи. О его пропаже заявил владелец местного бара около двух лет назад. Немного, но с этим уже можно работать. – Грейс набрала номер Генри, понимая, что поисковые возможности Бюро в несколько раз превышают полицейские.

— У меня лекция, – сказал он вместо приветствия.

— Я не отниму много времени. Перешлю тебе на почту результаты ДНК-теста. Мне нужна информация. Все, что ты сможешь найти на Курта Томпсона. К утру справишься?

— Постараюсь, Грейс.

— Спасибо, увидимся на брифинге. – Грейс прервала звонок, написала сообщение детективу Портману, чтобы тот связался с родителями Хью Уоррена, и убрала телефон. Нужно выяснить, была ли между убитыми какая-то связь.

Один из криминалистов протянул детективам защитные маски и перчатки, когда они подошли ближе к телу. Лицо женщины, чью голову пришили к телу Эммы Беркли, ничего не выражало: в мутных глазах, подернутых желтоватой пеленой, застыла блаженная пустота, а на губах, вымазанных красной помадой, странное подобие рассеянной улыбки, словно жертва покинула этот мир тихо и безболезненно в окружении близких людей. Неумелый грим подчеркивал морщины и одутловатость лица, но на вид ей было не больше сорока пяти. Жидкие волосы с обломанными обесцвеченными концами слиплись от влаги.

— Очевидно, что он снова сделал это. – Джеймс сложил руки на груди и взглянул на доктора Кавана. – Что скажешь, док?

— Да, все так. Тело принадлежит молодой женщине. Ее убили больше тридцати шести часов назад, трупное окоченение разрешилось, мышцы мягкие, но процесс аутолиза идет медленно, потому что части тел обескровлены. Голова и фрагмент шеи принадлежат другой женщине, она намного старше и умерла гораздо раньше.

— Снова морозильная камера?

— Да, скорее всего. Вот, взгляните. – Кавана нанесла антисептик на марлевый тампон и стерла грим со скулы жертвы. – Кожа выглядит как после обморожения. После убийства и перед заморозкой прошло какое-то время. Слизистые оболочки высохли, поэтому мы наблюдаем этот странный оскал и пятна на глазных склерах. Полагаю, ему потребовалось много времени на расчленение тела.