Книга Мертвые куклы, страница 152 – Оливия Нортвуд

— Ты в безопасности. Я не позволю никому тебе навредить. Я хочу помочь, ладно? – Хейли кивнула, со второй попытки ей удалось выдавить внятное «окей». Теперь, когда девушка не билась в истерике, Грейс удалось освободить ее и усадить на кровати. Она накинула на ее плечи свою форменную куртку, села перед ней на колени и снова погладила по волосам. – Ты в безопасности. Все закончилось.

Грейс сжала ее ладони и наконец решилась спросить:

— Здесь есть кто-то еще? Моя коллега, доктор Мэри Кавана пропала не так давно, и мы думаем, что она могла быть здесь. У нее рыжие волосы, светлые глаза, невысокий рост.

Девчонка замерла и подняла на Келлер заплаканные глаза. Несколько секунд она смотрела на Грейс, слезы не переставали катиться по ее щекам, Хейли схватила Грейс за запястья и перевела взгляд на морозильную камеру. Грейс поднялась на ноги, попятилась назад и качнула головой, не вполне понимая, что девушка имела в виду, и в то же время прекрасно осознавая, что именно.

Джеймс медленно подошел к камере, опустил ладонь на металлическую ручку и задержал дыхание. Он не был готов к тому, что увидел, когда поднял крышку, и изнутри вырвался холодный пар. Мэри Кавана лежала внутри по частям. Голову он поместил поверх туловища. На ее бесцветных ресницах и в волосах был лед, она смотрела на Джеймса мертвыми глазами, затянутыми белой пеленой. Нортвуд захлопнул крышку, не дав Грейс взглянуть, оперся ладонью на стену и согнулся пополам. Его не стошнило, он привык видеть тела в разном состоянии, но когда умирал кто-то, кого ты хорошо знал, смерть ощущалась совсем иначе. Джеймс старался не думать о том, что он мог разделывать Мэри на глазах у Коллинз, такое она вряд ли переживет без последствий и вернется к нормальной жизни.

— Окей, – прошептала Грейс, провела ладонью по волосам и сделала еще несколько незначительных жестов, которые помогали в саморегуляции. – Все будет хорошо, ты в безопасности, скорая уже едет, Хейли.

— Нет, – прорыдала девчонка и обняла себя руками. – Нет… мы… не одни здесь.

— Что ты… – Грейс не успела договорить, откуда-то сверху послышался шум.

Сначала едва слышный, будто где-то в доме скрипнула половица, затем отчетливый треск, словно что-то тяжелое упало на пол. Детективы одновременно подняли головы.

— Останься с ней, я проверю, что там.

— Джеймс, – Грейс посмотрела на него так, что в ее взгляде он увидел «люблю тебя», слова, которые она не могла произнести вслух. – Будь осторожен, ладно?

Он кивнул, борясь с желанием притянуть ее к себе для поцелуя, попрощаться на случай, если что-то пойдет не так, и направился к выходу. Шум доносился со второго этажа. Дверь в одну из комнат возле лестницы была приоткрыта. Джеймс толкнул ее и замер на пороге, впервые за долгие годы впав в ступор.

Парень, с которым они говорили в школе Шоркрест в кабинете психолога, Барри, кажется, висел под потолком в петле, под ним лежал перевернутый стул, до которого он отчаянно пытался дотянуться ступнями.

— Черт! – прошипел Джеймс и бросился вперед. Он схватил его поперек талии и приподнял. Пытаясь снять с шеи веревку, Джеймс удерживал его на весу одной рукой. Барри не сопротивлялся. Его лицо уже приобрело синюшный оттенок.

Когда Джеймсу удалось развязать веревку, Барри рухнул на пол, кашляя и задыхаясь, парень хватал воздух короткими, судорожными вдохами.