Книга Мертвые куклы, страница 108 – Оливия Нортвуд

— Не бойся, Патрика здесь нет. И Курта тоже. Никого из них. – Девушка села сбоку от него, прислонившись спиной к другой части дерева. Она перекинула копну рыжих волос на одно плечо, самыми кончиками хлестнув его по скуле и уху, и достала из рюкзака контейнер с сэндвичами.

Парень, стараясь не выдать себя, сделал глубокий вдох и подержал внутри аромат ее волос. Они пахли ванилью, жженым сахаром, как сладкая вата, и грейпфрутом. Он все еще закрывал рисунок руками, боясь и слово произнести, потому что решил, что это ему снится. Любовь к ней была светом, к которому он все еще тянулся, несмотря на все унижения.

— Будешь? – Она откусила от одного сэндвича приличный кусок, а второй предложила ему.

Он не собирался ничего у нее брать, хотя и был голоден. Сегодня он не успел на ланч, а деньги, что отец давал ему на обед, копил, чтобы сходить посмотреть новый слэшер «Убийства в Черри-Фолс».

— Возьми, я все равно два не съем. Скоро отборочные в команду поддержки на следующий год, нужно держать себя в форме.

— Ты… и так в форме, – тихо сказал он и несмело взял сэндвич из ее рук. Получилось как всегда неловко: лист салата выскользнул и упал на траву. Она этого даже не заметила, только рассмеялась его словам.

— Что ты здесь делаешь? Занятия давно закончились.

— Не хочу домой, – он не солгал. Отец проболел последние две недели, а теперь наверстывал упущенное. Скоро он вернется с работы, притащит женщину и дешевый бурбон, и этот вечер снова превратится в ад. – А ты?

— Жду, когда мама за мной заедет, у меня сегодня скрипка.

— О, – как-то глупо протянул он, привстал и лихорадочно спрятал дневник в рюкзак под собой. Играть у нее получалось все лучше, но он как-то подслушал их разговор с Эйприл и понял, что она не собирается посвящать музыке свою жизнь, что она ненавидит скрипку и сожжет ее, как только поступит в колледж и съедет от предков.

Он не знал, о чем с ней говорить, как и с любой другой девчонкой, но с ней он испытывал еще и странную неловкость, граничащую со страхом. Руки мелко тряслись, сердце билось чаще, он весь взмок – воротник темно-серой футболки мгновенно стал влажным, как и подмышки, а теперь пот струился и по спине, расползаясь пятнами на вытертой ткани. Парень украдкой поглядывал на нее, избегая зрительного контакта. На то, как ритмично двигались ее челюсти, когда она жевала свой сэндвич, как ветер играл с гладкими, шелковистыми даже на вид волосами, а солнце ласково касалось лица. Она вдруг напомнила ему маму. Осознав это, он почувствовал, будто кто-то ударил его в грудь. Дыхание перехватило, он посмотрел на нее не таясь.

Словно почувствовав на себе его долгие взгляды, она развернулась к нему, прекратила жевать и улыбнулась. Улыбка у нее была невинная, но ему захотелось выбить ей зубы. Однажды он уже ей доверился. И все закончилось плохо.

— Что? – спросила она и поджала губы. Настроение переменилось.

— Зачем ты пришла? Уходи.

— Не очень-то вежливо.

— Не вежливо? – он усмехнулся и опустил голову. – Патрик, по-твоему, вежливый?

— Говорю же, мы разругались.

— И что тебе нужно?

— Отлично. – Она шумно выдохнула, повесила рюкзак на одно плечо и встала с травы. – Я собиралась извиниться и просто провести время с тобой, но, похоже, тебе это не нужно. Неудивительно, что ты всегда один. – Девушка как-то слишком театрально вскинула подбородок и уже собиралась уходить, когда он остановил ее, схватив за запястье.