Книга Психикон, страница 84 – Валерий Муллагалеев

— Держу! – крикнула в голове Розет.

Взгляд прояснился, мир перестал вращаться, став четким, как хрустальная грань. Наконечник алебарды летел на меня сверху и наискось, словно самонаводящаяся гильотина – от такого удара не отойти в сторону, да и пригнуться не получится. Я вскинул руки, выставляя блок мечом.

Рукоять дернуло, раздался скрежет.

Клинок разрубил металлическую махину, словно на бритвенное лезвие упал лист бумаги. Неверяще я смотрел, как моя рука, совсем не похожая на фарш, извлекает меч из расщепленного древка. В лапах вожака осталась деревянная палка.

В следующее мгновение он обрушился на меня, но я успел взмахнуть мечом и огромный псеглавец свалился неподвижной грудой шерсти и железа. Всего один удар! Я прислонился к скале, хватая ртом воздух. Легендарный меч творит чудеса, но с мельтешением в глазах я бы не продержался и секунды!

— Это была ты? – спросил я.

— А кто же еще, – ответила Розет.

— Как ты это сделала?

— Вылезла из твоей кружащейся головы, села на плечи и сжала бедра. Еле удержала.

— Серьезно.

— Ну-у, если серьезно, то я проделала это не вылезая.

— Так… ладно. А что ты еще можешь?

— А чего изволишь? Чего я только не могу…

— Да что с тобой? Тебя так заводят драки?

— Хм-м. Мне нравится, когда ты побеждаешь, – сказала она и хихикнула. – Если вдруг в пылу битвы услышишь визг в голове – не обращай внимания.

— Извращенка, – резюмировал я.

— Ой, да кто бы говорил. У тебя в голове и шагу ступить некуда, чтобы не вляпаться в либидо. Надо навести тут порядок…

— Это тестостерон, женщина, не трожь!

— Ла-а-адно. Ближайшей ночью навещу тебя во сне – померимся извращениями!

Возникли некоторые идеи на этот счет, но сейчас было не до этого.

Я оглядел место сражения, похожее на поле битвы, где полегло целое войско. Тела покрывали землю сплошным шерстяным одеялом. На фоне красного заката черными колючками торчали фрагменты доспехов и задранные к небу когтистые лапы. Никто больше не пытался меня атаковать. На пределе видимости среди деревьев носились в сумерках испуганные тени.

У входа в пещеру еще металась стайка псеглавцев. Присмотревшись, я понял, что это посаженные на цепь охранники. Я подошел ближе. Никто из них не горел желанием кинуться на мой меч. Скалясь и огрызаясь, они отступили на максимальное расстояние, какое позволяла цепь.

В груди у меня что-то шевельнулось. С одной стороны, весь этот мир дважды нереален – игра и подобие сна. С другой, он был родным, если не сказать мной самим, из-за чего я испытывал к нему сложные теплые чувства, которые так сходу и не опишешь. Так или иначе, я решил, что нельзя поступить иначе. Я вскинул меч и обрушил вдоль железного столба. Бесподобный клинок рассек цепи, как паутину. Псеглавцы сорвались с места и помчались в лес. Цепи волочились вслед неимоверно длинными стальными змеями. Странное зрелище.

Я нашел Себастьяна под склоном холма. Привел к нему запах дыма, что поднимался от нескольких воронок, оставленных взрывами гранат. Вокруг валялось с десяток мертвых псеглавцев. Сам же охотник лежал, навалившись на походный рюкзак, запрокинутая голова смотрела на проступающие звезды. Они стали бы последним зрелищем в его жизни, если бы не пришел я.

Охотник не отреагировал на звук шагов, но когда я присел рядом и позвал его по имени, то повернул голову. Серое лицо не выражало ничего.