Книга Психикон, страница 44 – Валерий Муллагалеев

Прокачка прошла не совсем по плану, но я решил, что теперь к заданию Великого магистра полностью готов. Все сомнения странным образом улетучились. Я чувствовал себя осмелевшим и решительным, будто выпил пару рюмок, а за мной стоит компания надежных друзей. В ресторане я коротал время не просто так, а дожидался аудиенции с Великим магистром. Сегодня последний вечер спокойной жизни – завтра, по исконной героической традиции на рассвете, я отправлюсь выполнять квест, от которого зависит судьба ордена. Да и всего Сандарума, если учитывать могущество нашей фракции.

Внезапно раздался давно позабытый звук – оповещение о личном сообщении. Я открыл интерфейс и увидел, что на мое имя прислали какой-то предмет. Посылку я мог забрать в любой резиденции ордена в своем сундуке. Я нахмурился. Чтобы отправлять друг другу предметы, нужно быть в одной команде или заключить сделку, я же ничего в последнее время не заказывал, а отправителем значился аноним. Может, это такая завязка очередного квеста?

Дополнительные приключения мне сейчас ни к чему, тем более уже подошло время аудиенции… но эта посылка зацепила меня и лишила покоя. На ум приходили странные ассоциации.

В детстве у меня был хомяк. По классике, в клетку поставили беговое колесо, но он оказался дурной: никак не мог сообразить, что следует бегать внутри колеса, и все пытался залезть на него сбоку. Как только он вскарабкивался наверх, колесо прокручивалось, и хомяк шмякался на пол. Сейчас мне в голову пришла мысль: вдруг то была не дурость, а попытка забраться повыше и сбежать из клетки?

Мне вспомнилось преследовавшее меня до недавних пор дежавю. Именно вспомнилось, а не возникло – последние события заставили его отступить. Чудесное преображение Розет, неуловимое изменение мира вокруг, да даже странное происшествие с Клекотом – все эти события были антиподом тому дежавю и противостояли гнетущему чувству бессмысленной повторяемости. Мне казалось, что посылка – из того же списка. Будто она судьбоносный знак, пренебречь которым значит навлечь на себя кару небесную. Или навсегда остаться внутри бегового колеса.

Я потряс головой, отгоняя навязчивые мысли.

— Чего трясешься? – спросила Розет, вглядываясь мне в лицо. Взгляд был неожиданно пытливым.

— Да так, мысли разные в голову лезут.

— Правильно! Тряси сильней, а то накопится мыслей разных, так еще и думать начнешь! А это начало всех бед…

— Ты правда так думаешь?

— Я – думаю?

— А, ну да, – улыбнулся я.

Чуть погодя она сказала:

— Я к тому, что если тебе что-то кажется, то не кажется.

Я хмыкнул.

— Ты прям читаешь мои мысли.

Она потрясла головой, копируя меня, и рассмеялась.

Не важно, серьезно она говорила или дурачилась, но ее замечание окончательно убедило меня ознакомиться с посылкой. В конце-концов, пара лишних минут у меня найдется. Я хлопнул себя по колену и поднялся.

— Мне пора.

Она вскинула глаза.

— Я с тобой!

— К магистру пойду один. Жди меня, женщина!

— Слушаюсь, мой господин, – сказала она таким высокомерным тоном, словно я был ее рабом.

Белые стены собора с готовностью окрасились в оранжевый, впитывая лучи вечернего солнца. Я задрал голову, любуясь контрастом красной, словно раскаленной черепицы и поблекшего голубого неба. Над колоннами сверкал разноцветный витраж в форме звезды Культа баалов. Вместо того, чтобы пойти по аллее к порталу собора, я быстрым шагом пересек центральный плац и устремился к казарме. Встречные рыцари салютовали мне как старшему по званию.