Книга След Бремера, страница 59 – Валерий Муллагалеев

Выпускные экзамены я сдал так же в неизменном, хоть и порядком выцветшем, вересковом костюме. Я окончил университет с наивысшим баллом, и меня пригласили на кафедру. Сбылась мечта, я добился своей цели, и костюм пришло время сменить – преподавать в таком виде все-таки нельзя. Университетский музей просил меня отдать им костюм в качестве памятника индивидуальности и научного упорства, но тут юношеское тщеславие уступило смущению взрослого человека.

Теперь я всегда ношу вересковые жилетки, что выглядит не так претенциозно, как вересковый костюм. Этот цвет подбадривает меня в трудные времена, всегда напоминает мне о том, с чего я начинал и через что прошел. И что вперед нужно двигаться в том же духе – в согласии с самим собой, с личными идеалами, невзирая на мнение врагов и даже друзей. Я чувствую, что только так раскрывается моя самость и так моя жизнь является действительно моей.

* * *

P. S. Вечером, когда обострился запах трав и цветов, облака разошлись к горизонту, а солнце догорало за нашими спинами, раздался одинокий выстрел. Эхо раскатилось по прериям, где именно стреляли – понять невозможно. Вереск тут же остановил лошадей, и до полного захода солнца мы наблюдали за обеими сторонами дороги, спрятавшись у обочины. Но тишину нарушал лишь безмятежный стрекот ночных насекомых. Бледные точки звезд проступили на небе. Сегодня мы решили путь не продолжать и встали на ночлег с попеременным караулом. Огня не разводим, холодно. Я снова не выспался.

— Вы талантливый молодой человек с большими амбициями. Думаю, в Бовангре у вас все получится. Примет вас понтифик или нет – не столь важно, в любом случае вы сделаете в культе завидную карьеру. Но денег я не дам.

Большинство фраз господин Дамиан, фламин Золотого баала, заканчивал иронической ухмылкой, но сейчас лицо осталось серьезным. Яме удалось встретиться с Дамианом только через неделю после событий в приходе Голубого баала – фламин уезжал из города в командировку. В это время Яма читал книгу "Пять мер счастья", разъясняющую основы баализма, и гулял по улицам Ажена, иногда заглядывая в приходы на проповеди. Фифи больше к нему не приставала и не искала встречи, как будто Яма уже покинул город, она развлекалась с друзьями и готовилась к поездке этой осенью в семинарию культа.

Яма прочитал местную газету, вырезав статью о себе, чтобы потом, может быть, представить ее понтифику как рекомендацию. Про Яму действительно написали, но не в отдельной заметке, а в статье, посвященной приезду знаменитого фламина Маркеллина. Позже вышла еще одна статья: оказывается, на следующий день после лекции, когда проводились тренировочные бои, произошел инцидент. Парень, который напросился на поединок с Маркеллином, чтобы получить направление в семинарию, пропустил удар шпагой в лицо и лишился глаза. Маркеллин великодушно дал ему желанную рекомендацию, но Яму не покидало подозрение, что увечье не было случайным. Как будто фламин исполнил желание молодого парня, взыскав за то кровавую плату подобно злому духу из сказки.

Иногда Яме казалось, что баалисты вполне нормальные люди, пусть ведущие неправедный образ жизни, но увлеченные своим делом и жизнерадостные. Однако за первичным очарованием всегда следовало удивление или отвращение, стоило только узнать кого-то из них поближе. Особенно Яму пугало непередаваемое чувство пустоты и бессмысленности, когда баалист делился своими планами или увлечениями. Но Яма старался избегать предвзятости, делая скидку на свой мизантропизм, которого сам же иногда стыдился.