Книга След Бремера, страница 58 – Валерий Муллагалеев

Наша семья была небогата, тем более тогда выдался неудачный год и мы сидели впроголодь. Купить костюм было не на что. У всех, кто мог дать в долг, мы уже и без того заняли денег на дорогу и вступительный взнос. Я рыбачил круглыми сутками в надежде хоть что-то заработать, но времени оставалось слишком мало. В попытке обмануть судьбу я решил добыть жемчуг, хотя люди говорили, что в проливе его нет. Говорили правду, а меня, наглотавшегося морской воды, нашли на берегу без сознания и еле вернули к жизни. Правда жить мне хотелось с каждым днем все меньше.

В то время через нашу деревню проезжал торговец. Из тех странных людей, которые ездят в фургонах вроде нашего и продают всякую всячину со всего света. На хорошую торговлю среди фермеров и рыбаков торговец не рассчитывал, просто остановился на ночлег. Оказалось, что и товаров-то у него почти нет – он как раз ехал за новой партией. Осталось только то, что никому не приглянулось. Среди хлама был костюм из хорошей шерсти, но дурацкого грязно-розового цвета. За долгую дорогу торговец успел возненавидеть никому не нужную тряпку и отдал костюм нашей семье за горшок с наваристой ухой. Уж не знаю, что он подумал, когда я схватил костюм и улюлюкая помчался домой.

Костюм пришелся мне точно по размеру. Я буквально дрожал от радости. На цвет я внимания не обращал, мне думалось, что это нормально и в больших городах люди в подобном облачении ходят по улицам. Наверное, этот костюм сшили для какого-то луарского карнавала…

При поступлении я пережил немало казусов. Абитуриенты смеялись, а преподаватели хмурились, стараясь понять смысл выходки, потому что внешний вид никак не вязался с моей скромностью и неловкостью, да и результаты я показал неожиданно хорошие, как будто действительно пришел учиться, а не глумления ради.

Так я стал студентом, которого замечают все. Как я ненавидел свое отражение, как хотел купить обычный серый или коричневый костюм, но денег хватало только на еду, да и то не всегда. Я намеревался тихо получать знания, но костюм всегда вытаскивал меня в центр событий. Студенты не могли оставаться равнодушными и обязательно становились друзьями или врагами. У меня не было шанса отсиживаться в стороне, жизнь вынуждала меня к решительным словам и поступкам. Не проходило ни одного семинара или даже лекции, чтобы преподаватель не обратил на меня внимания: сначала это были ироничные замечания, затем диалоги, позже – научные диспуты. Дабы не ударить в грязь лицом, мне пришлось бежать впереди учебной программы и научиться разбираться не только в лингвистике и литературе, но и в фундаментальных жизненных вопросах.

Однажды в августе, когда на холмах Дол Борейта дружно цвел вереск, один из студентов заметил, что мой костюм точь-в-точь такого же цвета, как вересковые поля. Вереск – благородное растение, некоторые даже называют его символом Иктонской унии, потому я нисколько не обиделся, когда меня прозвали Вереском.

Позже, когда я получил от ректора персональную стипендию и у меня появились некоторые деньги, я не стал менять костюм. Я добился того, что меня стали уважать таким, какой я есть. Я вынес на себе этот смехотворный наряд, и костюм стали уважать вместе со мной. Он стал символом моей самости, от которого я больше не стремился избавиться. Некоторые студенты даже пробовали одеваться так же, однако подражательство всегда выглядит нелепо, и мода на цветастые наряды в университете не прижилась.